Пленники Раздора

Он улыбнулся во все зубы и вкрадчиво спросил:

— Да ты, я гляжу, рад, что по воле Главы родственниками обзавёлся?

Волколак с наслаждением втянул студёный воздух и произнес:

— Ты забываешь — у меня ведь есть настоящая сестра. Родная.

Обережница хмыкнула:

— Помню. Тогда ты знаешь и где твой зять. В лесу под кустом. Серый его зовут.

Ее собеседник кротко вздохнул:

— Вот есть же злобные девки… Зачем тебя мне сестрой назначили? Совсем ты на сестру не похожа. Да и из Тамира, прям скажем, муж тебе выйдет никудышный…

— Лесана! — раздалось откуда-то справа.

Обережница повернулась на голос и, щурясь против яркого солнца, разглядела на другом конце двора того, о ком шла речь. Тамир стоял возле саней, в которые служка заканчивал впрягать лошадь.

— Сюда идите! — колдун помахал рукой.

Одет он был в неприметный полушубок, тёплые штаны и валяные сапоги.

Девушка подхватила Люта под локоть и подтолкнула вперед. Но оборотень споткнулся, едва не упал и тут же повернулся к спутнице:

— Лесана, ты забыла? — спросил он обманчиво ласково.

— А? — рассеянно отозвалась она.

Обережница скрипнула от досады зубами, но мягко приобняла волколака за плечи и повела вперед.

— Вот приедем в Старград, я на тебя, родной, самого злобного кобеля спущу, — ласково прошептала девушка.

Оборотень ухмыльнулся:

— Так, то когда-а-а ещё будет. А пока терпи. Терпи. Люби. Заботься.

Они шли к саням, а Лесана думала о том, что уже совсем разучилась носить женские рубахи. Подол путался в ногах, мешался, было неудобно, да ещё платок этот… как душил, проклятый! И казалось, будто выглядит она нелепой и странной в одёже, от которой давно отвыкла.

— Садитесь, — Тамир подал руку спутнице. — Это вот, Смир, поедем с ним в обозе до Старграда.

Лесана поздоровалась, Лют повернулся на звук голоса старшего по обозу и кивнул:

— Спасибо, мил человек, — потом нащупал облучок саней, провел ладонью вдоль бортика и так, осторожно ступая, дошел до того места, где была деревянная приступка.

Тамир взял оборотня за запястье и втянул в сани.

— Что это с ним? — кивнул Смир на Люта. — Слепой?

Она говорила, пытаясь подбирать слова правильно, чтобы речь её оставалась учтивой, похожей на речь простой мужней женщины, пустившейся в дальний путь ради мужа и брата:

— Сказал, через четыре седмицы повязку снимем, прозреет брат мой…

— Тут и не такое могут… Поди, взяли немало?

Лесана осторожно ткнула локтем Тамира, который вовсе забыл, что разговор должен на правах мужа вести сам.

— Да уж. Всё, что скоплено было, отдали. Только на обратный путь и осталось.