Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

И те же редкие, давно уже опустевшие петли для отсутствующих факелов. Единственным ориентиром, свидетельствующим о том, что Хаджар приближался к цели — все чаще и чаще он встречал отметины от проходившей здесь битвы.

Выбитые камни из кладки. Следы крови. Иногда — тела старейшин. Те до самой последней капли своей крови стояли на страже вверенного участка. Могущественнейшие из мастеров Сумеречных Тайн и… абсолютно беззащитные перед лицом Горенеда и его фанатиков.

Когда Хаджар увидел перед собой сцену с двумя телами, нависшими друг на другом, пронзившие противника мечом, он понял, что осталось немного. Подойди ближе, генерал опознал в умершем — главу торговцев Сумеречных Тайн, а того, кого пронзил кинжал купца — одного из подручных Элегора.

Хаджар только покачал головой и побежал дальше.

Уже буквально через несколько минут он оказался перед высокими, дубовыми створками. Распахнутые настежь, они открыли взору Хаджара картину, одновременно странную и в то же время — совершенно обыденную для Безымянного Мира.

В центре просторного зала, посередине между Элегором с его двумя тяжело дышащими фанатиками и Эденом, вместе с парой уцелевших старейшин и Абрахамом с Гаем, на высоком постаменте лежал… камень.

Самый обычный, просто камень. Серый, с узором из черных прожилок. Ничем непримечательный — размером с голову собаки. Простой булыжник, коих в горных не счесть. Вот только вряд ли бы самый простой камень заставил узника души Хаджара произнести:

Он служил чем-то вроде водораздела.

Хаджар же, оставаясь чуть в стороне, вообще внимания практически не привлекал. Уровни силы местных адептов позволяли им не просто смотреть свысока на Безумного Генерала, а и вовсе его не замечать. Ну или, во всяком случае, им так казалось.

— Эден, — широкая, кривая улыбка исказила лицо Элегора. Отчего его лишенные рассудка глаза стали выглядеть еще… безумнее. — Ты ведь понимаешь, что шансов у твоей организации — никаких. Даже если я здесь, по какой-то непонятной мне причине, не справлюсь — придут и другие ученики Мастера.

Глава секты Сумеречных Тайн, стоит отдать ему должное, даже несмотря на тяжелые алые капли, окрасившие его левый рука в неприятный багрянец, сохранил сталь в голосе и твердость тона.

— Пусть сюда хоть сам Черный Генерал явится, мой ответ будет неизменным — нет. Я не отдам Камень Душ.

Камень Душ? Так вот как называлась эта демоновская отрыжка, ставшая, опять каламбур, камнем преткновения.

— А ты, Небесный Лис? — Элегор повернулся к Абрахаму. Фанатик хотел сказать что-то еще, но осекся. Он склонил голову на бок, помолчал немного, а затем произнес. — Или лучше сказать — Ваше Величество.

Чужой, совершенно незнакомый Хаджару голос, прокатился под сводами “сокровищницы”.