Траблшутер

Ну, отлично!

– Что ты только что сказала? – поднимаю на нее глаза.

– Вы не мой мужчина! – распрямляет спину.

– Да? А чего ж ты мне тогда, на лестнице, этого не сказала? Я тебя там как свою женщину трахал! А ты, так получается… с левым мужиком расслабилась?

Рот возмущенно приоткрывается, набирает воздуха в грудь.

– Ты сделал это… насильно!

– Да-а-а? Может, я такой уровень силы применил, что ты сопротивляться не могла?!

– Сила бывает не только физическая! – рявкает она на меня.

Руки сжимаются в кулаки.

– Это было психологическое давление!

О*уеть!

– Да, правда?! И чем я на тебя надавил? Членом? Так тебе, вроде как, понравилось, нет?

– Всё! – взмахивает она руками, зажмуриваясь.

Резко разворачивается к выходу.

Ну, уж нет!

Обгоняю, кладу руку на дверь. Замыкаю. Разворачиваюсь к ней.

Кто-то адекватный очень-очень тихо, на краю бушующего урагана, пытается докричаться до меня: Тормози, Волков!

– Что с Китом у тебя?

– Не твоё дело!

– А с Ванечкой о чем разговариваем?

Она в ярости дергает кулаками вниз, закрывая глаза.

– О чем?!

– О любви! – рявкает. – Знакомо Вам такое слово, Захар Тимофеевич?

– О любви?.. – пересыхает у меня во рту.

 – Любишь, значит, Ванечку своего? Тогда мне тебя просто… жалко, Фея! Любишь одного, трахаешься с другим, тискаешь третьего!

Как рыба, несколько раз открывает и закрывает рот, пытаясь что-то сказать. Вдыхает поглубже: – А мне жалко Вас! Только и знаете своё «трахаться»! – выплёвывает она.

– А Вы, барышня, про это ничего не знаете, да?

– Не знала! До этого момента меня только любили! А Вы…

– А я трахнул?

– Да!!

– Так, а если вас только «любить», – ухмыляюсь я, – вы ж не кончаете, только имитируете!"

"Её щёки вспыхивают еще ярче.

– Ммм! Попал, да! Не кончала ты со своим Ванечкой?

– Это не Ваше дело!!

– Не умеешь ты врать, моя драгоценная! Так что там? Изнасиловал я тебя, значит? А давай-ка, повторим эксперимент!

Подхватываю за талию и рывком разворачиваю, усаживая на стол.

В ужасе застывает.

– Давай, кричи! Сейчас твой «Ник» прибежит, поубиваем с ним друг друга здесь!

Ее рот тут же захлопывается. Грудь истерично дергается, втягивая воздух.

Медленно приближаюсь губами к ее шее. Целую.

– Ну, что ты… давай… сопротивляйся… – отстраняюсь я. – Я же не твой мужчина… чужой!

Пощечина!

С рычанием перехватываю руку, заваливаю на стол.

Тихий вскрик. Задираю юбку.

– Нет-нет-нет-нет!!! – впиваюсь в губы, расстегиваю ширинку.

Смещаю в сторону ее мягкие трусики, прижимаюсь. Бедра дрожат от нетерпения. Но я не двигаюсь. Мы дышим с ней. Часто-часто…

– Давай… Говори…

– Что?…

– «Не хочу тебя, Волк!»

– Не хочу…

– «Не хочу тебя, Волк!!», «И твой член не хочу!»

– Не… – вдавливаюсь головкой.

Вскрик!

– Не хочу… не хочу!!! – яростно шепчет она, лупя меня по всему, до чего может дотянуться.