Траблшутер

Вызвать, что ли, массажистку?

Не глядя, шарю рукой в поиске телефона. Глаза закрываются.

Не спать!

Хотя… Завтра схожу на массаж…

Телефон оживает. Моргаю, пытаясь прочитать надпись на экране. И сон снимает, как рукой. Резко сажусь.

Соседка бывшая… Сердце разгоняется, словно что-то случилось. И наверняка это так, потому что с чего бы ей звонить мне просто так в двенадцатом часу?

– Да. Волков.

– Здравствуй, Захар. Это Лена…

– Здравствуй, Лена.

– Я не знаю, кому звонить еще…

– Что случилось?

– Ой… Ты только Наталье не говори, что я тебе… не хочу проблем.

– Конечно. Не вопрос!

– Мальчик твой…

В глазах темнеет от страха.

– Он на улице.

– Что с ним?!

– Да нет… он просто на улице. Уже часа четыре.

– В каком смысле?

– Я вечером со второго этажа выглянула – он гуляет. Один. У тебя во дворе.

Окна ее мансарды выходят к нам на участок. И все видно."

"– Так вот. Восемь – он там, один. Девять – опять там. Одиннадцать – там… и сейчас там. Один. В окнах свет есть. Музыка. Натальи не видно. Никто не открывает. Ночь уже…

Сука… – вдалбливаю я кулак в подушку.

– Полицию вызвать?

– Не надо полицию! Я сам. Огромное спасибо, что позвонила! Я перед тобой в долгу.

– Я ничего не говорила тебе, Захар!

– Лена… Ты и не видела ничего. Поняла?

– Да. Конечно.

Лена свидетельствовала на суде в мою пользу. Единственная. Потому что у нее двое внуков, а сын – наркоман. И отгребла потом таких проблем… Я и действительно у нее в долгу.

Набираю тестя – недоступен! Наталью – не берет!

Что делать?

Милицию нельзя! Если она опять сорвалась, Тимоху заберут. А он итак уже к своим шести этой системой доведен до истерики.

Мозги сводит.

Что делать-то?

Самому нельзя светиться в этой истории. Но придется, бл*ть. Встаю. Немного качает. Ну, зае*ись… приспичило же именно сегодня напиться!

Набираю Кита.

– Волк? – сонно.

– Кит, спасай.

– Что случилось? – сразу просыпается он.

– Надо опять дернуть Тимоху. Потихоньку.

– Еду, встретимся там.

Вызываю такси.

На улице дождь. Тимоха там мокнет…

Тварь! Сука! – мои челюсти хрустят.

Мы надеваем черные маски. Здесь вокруг камеры… и слишком сильный противник, чтобы на это забить.

Код на двери ворот давно сменен. Поэтому всё по отработанной схеме. Подгоняем тачку, Кит перемахивает через забор.

Я вижу крупный силуэт Лены в окне второго этажа соседского коттеджа.

Пять минут – и Кит выходит, неся мокрого Тимоху на руках. Отдает его мне на заднее сиденье.

Сдергиваю маску. Его глаза шокированно хлопают.

– Папа…

Внутри меня всё рвется.

– Мхм… – закутываю его одеялом, не могу ничего говорить.

– А мама сказала, что ты умер… – его губы дрожат.

– А я ожил, Тимоха.

– Разве так бывает?

– Иногда – бывает. Поедем в гости к Киту?

У меня будут искать в первую очередь. Но и адрес Кита не секрет.