Магия Фиора

Когда у компании за центральным столом закончилась жидкость в кружках, перед ними встала проблема глобального масштаба: заказать еще или идти выяснять отношения с нами? Серьезный вопрос. Оба варианта имеют свои несомненные плюсы. К сожалению, победила не дешевая выпивка, а жажда приключений. Жаль. Была определенная надежда, что алкаши упьются до состояния первой парочки и просто забудут про нас.

Самый франтовато одетый (по меркам наемников или караванных охранников, разумеется, на придворного он точно не тянул) поднялся из-за стола и направился к нашему месту, а остальные пятеро, хоть и остались, где были, напряглись, готовясь вскочить в любой момент. Этого и следовало ожидать. Хорошо хоть поесть уже успели (в смысле мы, а не они). Тем временем франт вышел на исходную позицию напротив нашего стола и заговорил:

— Что столь изысканные дамы делают в таком заведении совсем без охраны и достойной компании?

Он и его спутники замерли в ожидании ответа. Интересно, но компания явно не сомневалась, что тот будет благоприятным. Похоже, этот франт считался в своем кругу неотразимым кавалером, и его друзья были уверены в успехе. Подозреваю, выпитый алкоголь был тут совсем ни при чем, просто врожденная тупость. Если ты неотразим для трактирных шлюх, вовсе не означает, будто и для всего женского пола. Зал тоже притих. Посетители, скорее всего, так уверены не были, просто ждали бесплатного развлечения.

— Дамы ищут, какому бы уроду язык выдернуть да морду набить, — ответил я. — И надо же, такое везение, урод сам подошел первым.

— Я вообще-то разговариваю с женщинами, — со смесью насмешки и надменности произнес франт.

— Естественно, — вставил я, не давая договорить, — с мужчиной тебе смелости не хватит. Даже вшестером на одного.

Вообще-то уже сказанного было больше чем достаточно, чтобы начать драку. Пятерка, которой и повод-то не особо требовался, была готова, но франт, похоже, привык выигрывать и словесные баталии, поэтому не желал уступать:

— Если меня заинтересует мнение такого, как ты, то будь уверен, обязательно спрошу.

— Вот этим-то мы и отличаемся, — усмехнулся я.

— Чем же? — машинально спросил он, ставя себя в заведомо невыгодное положение.

— Потому что, если произойдет невероятное и меня заинтересует мнение такого, как ты, я спрашивать все равно не стану.

До оппонента, наконец, дошло, что он проиграл на поле, которое всегда считал своим. Это его, понятно, разозлило.

— Знаешь, что я сейчас сделаю? — угрожающе спросил он.

Его собутыльники дружно вскочили на ноги, засучивая рукава.

— Знаю! — радостно ответил я. — Свалишься на пол с разбитой мордой.

— И кто мне ее разобьет? Не ты ли?

— Конечно, не я (делать мне больше нечего). А вот эта кружка.

Противник презрительно усмехнулся и вынул откуда-то пару ножей.