Невменяемый колдун. Книги 1-12

Жвала имели железы с парализующим на несколько суток ядом. А из центра шаров выходило вперед по метровому, чуть изогнутому рогу, кончиком которого жук мог рассечь свою жертву как мечом, но только прямо перед собой и ударом снизу вверх.

Уничтожить валеля можно было несколькими способами. Либо повредив все четыре глаза. Либо отделив от тела оба костяных шара, которые считались двумя головами болотного монстра. Или пробив более десятка отверстий в его панцире. Тогда из дыр начинала вытекать густая розовая кашица – и жук очень быстро терял силы.

В общем, пятеро сноровистых и тренированных воинов справлялись с жуком без проблем, стараясь не останавливаться перед опасными рогами и не попасть под брюхо жука.

Ибо тогда он просто приседал на лапах и давил соперника своей трехсоткилограммовой тушей. Атаковали жуки с кошмарным рокочущим храпом, запугивая свою жертву. Но разумных созданий этим не запугаешь. Вот только особенностью валелей было то, что они нападали, вернее, появлялись из земли, тины или воды количеством не меньшим пяти, а то и десяти особей. И за ними всегда спешили еще сотни. То есть паслись эти жуки по Топям внушительными стадами. И сражаться с ними считалось большой глупостью. Пока победители спешно отрубали редкостные трофеи – спаренные головы валелей, – со всех сторон уже подтягивались десятки новых монстров. И уж тогда рокочущий храп знаменовал только одно – смерть.

Но, как ни странно, головы-трофеи все-таки имелись во многих городах мира, хотя и ценились баснословно дорого.

Вторые по величине и агрессивности обитатели Топей считались, пожалуй, чуть ли не единственными неядовитыми созданиями, но могли заглотить человека сразу.

Да что там человека! Очевидцы рассказывали, как эти гигантские питоны за несколько минут надевались своей пастью на еще дергающегося в предсмертных судорогах валеля и превращались после этого в плоский шар с окровавленной пастью и двухметровым, весьма интенсивно работающим хвостом. Этим хвостом питон подталкивал раздувшееся тело к воде и погружался в нее для переваривания пищи.

Кто додумался назвать смертельно опасного удава словом «парьеньш», неизвестно, но на древнесумском языке «парьеньш» обозначало «младенец».

И вот эти «младенцы» десятиметровыми шлангами буравили Топи во всех направлениях. Их самих, как ни странно, атаковали только вал ели, поддевая на свои опасные рога. Да и то в редких случаях.

Кожа парьеньша была такая упругая и прочная, что даже копья отскакивали от нее словно от куска резины, а стрелы пробивали лишь с близкого расстояния и строго под прямым углом. И рассечь блестящую шкуру водяного монстра можно было лишь очень острым мечом, нанося удары так, чтобы лезвие протягивалось и резало.