Невменяемый колдун. Книги 1-12

Вот только грусть никуда не уходила, а мыслями он очень часто возвращался к упущенной возможности натанцеваться сегодня от души. А то и не только натанцеваться…

Его отпустили спать лишь в полночь. Как и дворецкого. Сами гости в сопровождении хозяина замка и Давида Сонного отправились в подвальные лаборатории. Вот уж собрались любители поэкспериментировать! Или у них групповая бессонница?

Как бы там ни было, но еще в предрассветной темени Коперрульф бодрым и веселым голосом уже подгонял грустного Кремона по высоким травам среди холмов. Сам дворецкий, как обычно в последнее время, сидел на коне и не обременял себя даже ношением второго хоста.

Зато молодой колдун был нагружен больше чем гужевой похас.

Потом «Истукон»… Потом вызывающие содрогание одним только своим видом котлы и прилипшие к ним лопатки… И масса информации со стороны наставника, которую надо было запоминать дословно… Опять «Истукон»… Опять марш-бросок…

Последующие дни отличались от предыдущих лишь возрастанием физических нагрузок, увеличением пройденных бегом расстояний, повышающейся липкостью черной смолы и возрастающим водопадом теоретических знаний огромной части тайн мироздания.

Стабильной в занятиях оставалась лишь скорость вращения полумеханического тренажера, потому как быстрей он крутиться не мог, и мелькание оружия на все том же ненавистном «Истуконе», потому что больше лезвий на него повесить было некуда. И все чаще и чаще разозленный ученик оставлял отметки своими мечами на теле бездушного тренажера именно там, где ему приказывали.

Да еще оставались малая толика, оторванная непосредственно от обеда, и выделенный час позже для общения с боларами.

Там тоже наметилась некая тенденция к стабильному увеличению взаимопонимания. Мало того, теперь Спин со своей командой два раза в день соглашался проводить занятия с Давидом Сонным, чему последний радовался прямо несказанно.

Конечно, были и другие мелочи, которые помогали немного развеяться и отдохнуть хотя бы душой от изнурительных занятий и отупляющих тренировок. Одним таким событием стало ожидание всеми обитателями замка момента, когда все смогут посмотреть на истинное лицо девушки-сиротки.

На вторую ночь после выходного Мальвике сняли бинты с ее многострадального носа, и все горели желанием посмотреть на дело рук таинственного хирурга. Но тетушка Анна вышла к завтраку одна и сказала, что ее воспитанница уже поела. А появляться за общим столом не хочет из-за того, что все части лица, которые раньше были скрыты бинтами, оказались черными, синими и желтыми от синяков. И девушке рекомендовались лечебные мази для восстановления нормального цвета лица.