Невменяемый колдун. Книги 1-12
Единственным интересным исследованием, проведенным троими Эль-Митоланами совместно, стало давно обещанное хозяином замка воздействие на вороного красавца. Еще в свое первое наблюдение за Торнадо «отделенным сознанием», Хлеби обратил внимание, что конь вел себя в этот момент слишком странно и неадекватно, смешно подбрасывал круп и резко дергал головой влево, словно в попытке укусить ездока за стремя. Но повторный эксперимент требовал тщательных измерений в пространстве и согласования во времени, чтобы не пойти на поводу подтасованных сознанием фактов.
Поэтому три колдуна несколько часов предобеденного времени только тем и занимались, что поочередно подбирались к Торнадо «отделенным сознанием».
Разгоревшийся после экспериментов спор лишь немного прояснил уникальные возможности личного скакуна Кремона. По воспоминаниям Хлеби, такие животные изредка встречались в истории. Про них он читал упоминания в королевской библиотеке А Давид Сонный даже настаивал, что у одного из столичных Эль-Митоланов есть похас, имеющий такие же способности к распознаванию. Правда, раньше Сонный не уделял внимания подобным слухам, будучи уверенным в том, что это не что иное, как досужие вымыслы.
Кремон тоже вспомнил поведение вороного во время наблюдения за отрядом кого-то из Эль-Митолановых «коршунов». Но тогда он не придал этому значения и приписал первоочередную заслугу боларам. А вот если бы летающие растения их не сопровождали? В таком случае вороной красавец становился просто неоценимым помощником.
В завершение Хлеби предупредил коллег, что подобное знание должно оставаться в тайне и не предаваться огласке ни в коем случае. Разве что при чрезвычайных обстоятельствах.
А Кремон загордился своим скакуном еще больше и теперь с непроизвольной дрожью вспоминал момент, когда его любимого Торнадо едва не продали для работы в поле. Вот уж стечение обстоятельств! И мармелад вовремя оказался под рукой… Да еще и вишневый!
Скандальные изменения
Все началось с давно и всеми ожидаемого события. Мальвика наконец-то сняла с головы странное сооружение из очков и вуали и появилась за столом с открытым и чистым лицом.

















