Пара для дракона, или просто будь пламенем
Но да при чём тут симпатии? Она без вопросов поехала бы с ним по первому приказу Властелина, даже будь он старым, страшным и мерзким. Как частенько говорили по этому поводу девицы, "с меня не убудет". Тут надо оговориться — сама Диве была реалисткой и думала, что что-то все же убывает. Не от самих любовных утех, конечно — от ощущения грязи, от того, что спустя какое-то время собственное тело начинает казаться куском мяса на прилавке, от круговерти лиц и тел, от запаха дешёвых духов и алкоголя, в котором топят осколки этого самого, что не убывает.
Тем не менее, она не отказалась бы развлечь того, кто нужен Властелину.
А теперь ей в этом праве отказали.
Диве медленно прошлась по крылу Властелина, игнорируя косые взгляды других девушек: слухи о том, что она посягнула на жениха госпожи Ири и устроила истерику за завтраком, уже пошли — спасибо большое Либике. Диве, впрочем, и сама не желала общаться с товарками — не сейчас, когда слёзы с трудом удаётся сдержать! Она вошла в свою комнату, провела ласково кончиками пальцев по бархату занавесок, бездумно пролистала книгу по проклятиям, присела в низкое мягкое кресло, невидяще глядя в окно на город.
Она успела поверить, правда. Всё было очень хорошо, почти замечатеельно, и Диве действительно сдуру решила, что сможет жить здесь, как нормальный человек, что всё в этой комнате может ей принадлежать, а не быть подарком с барского плеча. Она уже спланировала жизнь, где она не зависит от капризов какого-нибудь властного му…жчины, полагающего себя центром земли.
Дивера всхлипнула. Она понимала прекрасно, что Эт — не худший вариант. Рядом с таким можно продержаться пару лет и, быть может, даже получить много привилегий, если правильно разыграть свои карты. Она понимала, что с её стороны истерика, устроенная перед госпожой Ири — чистой воды неблагодарность. Но…
— Эй, вертихвостка! — Либика была вежлива, как всегда.
"Да — подумала Диве обречённо, чувствуя, как сердце пускается вскачь от страха. — Скорее всего, допрыгалась."
Эу-хений, Жрец Тьмы города Чу, совсем не производил впечатление существа страшного. Вот так посмотрит кто несведущий, так и на смех потянет: сидит за столом лысенький толстенький человечек, не особенно молодой и не особенно старый, без примет, только стёкла эти смешные поблескивают на кончике носа.

















