Пара для дракона, или просто будь пламенем

Оный перетёк в натуральный шок, когда человечек сел, поправил стёкла на носу и сказал:

— Здравствуйте, товарищи! Позвольте представиться — Незнайко Евгений Семёнович, назначен высшим начальством в лице Тьмы Предвечной исполняющим обязанности Жреца в этом регионе. Очень приятно!

Диве сама при эпохальном моменте не присутствовала, но обсуждали эту сцену отдыхавшие в тот вечер у маман Готе маги громко и матерно. На тот момент смешного человечка они ещё не опасались, считая малахольным идиотом, но сам факт появления Жреца раздражал: культ многоликой богини Порога был в Чу распространён весьма широко.

Более того, она была прямой покровительницей (а порой и источником могущества) для ведьм, нежити и некромантов, коих среди состоятельного населения Чу было достаточно много.

Опасность Жреца маги осознали в полной мере примерно год спустя, когда тот, найдя себе сторонников в лице Наместника и многих не-живых граждан, начал понемногу урезать права боевых магов. Началось противостояние, в ходе которого Чу сотрясался, как больной лихорадкой человек.

Было много в этой внутренней войне и побочных жертв, конечно. В их число вошла и маман Готе — она отказалась платить двойные проценты Главе Боевиков, аргументировав это тем, что девочкам тогда будет доставаться совершенно смешная сумма.

"Мы теперь платим городу", — заметила она, и на следующий день Диве нашла её с перерезанным горлом.

Именно тогда, над телом женщины, ставшей ей второй матерью, и случился в её голове какой-то очень сильный перелом.

В борделе шептались, что Жрец вербует себе уши среди девочек. Глава магов во всеуслышание заявил, что убьёт любую, кого заподозрит.

Диве той ночью обслужила его, как полагается, и поулыбалась в ответ на обещание сделать её следующей маман.

На следующей день она в мужской одежде пришла к Жрецу и сказала:

— Я хочу работать на вас.

Так началась её новая жизнь.

Если честно, выжить в той авантюре она не особенно рассчитывала. Тем не менее, возможно, Предвечная и впрямь благоволила к Жрецу Чу и его приближенным — Диве выкарабкалась. Сумела сбежать с нужными Жрецу отпечатками аур, оставив после себя догорающее здание, долго бывшее ей домом; сумела сделать так, что маги искренне поверили в её смерть. Так что на порог Храма Тьмы она ступила, держа в руках свою шкатулку, томик "Сказаний о многоликих", некогда принадлежавший Умной Дот, и любимый веер маман Готе.

Правда, после она с дозволения Жреца сожгла их — и книгу, и веер, как сжигали обычно павших в бою. Она поставила девочкам памятники в специальной нише, маленькие и аккуратные, очень красивые. По традиции, конечно, на погребальной церемонии следовало бы сжечь тела, но представительниц их профессии не хоронили, их выбрасывали на помойку за городом, хищникам на радость.