Пара для дракона, или просто будь пламенем

Ей нужно было повидать Ихора. Его — милого, рыжего, со звериными глазами и тёплой улыбкой. Кто бы что ни говорил, а она была счастлива, несказанно и бесповоротно, что её пара — именно он.

Может быть, он бы спел ей. Может быть, он бы подремал у неё под боком.

Может быть, он сказал бы, что доброта в этом мире что-то значит.

Ему Ири пусть ненадолго, но поверила бы.

Правда в том, что Диве всегда знала.

Она запретила себе это помнить, но в глубине души, в тех неназываемых закоулках, где разумные прячут ответы на самые неудобные вопросы, она знала, что дракон.

Пусть она и сказала себе давным-давно, что гордое крылатое существо не может заниматься тем, чем она занимается, не может делать это всё, пусть она и запретила самой себе даже мысленно причислять себя к волшебным существам, внутреннее знание оставалось. Потому-то, наверное, ей оказалось не так уж сложно смириться с крыльями, и хвостом, и прочими странными комплектующими. Тело казалось неудобным, но она подозрительно быстро привыкала, училась изгибаться, и двигаться, и смотреть, и слышать. О, у неё-дракона оказался отличный слух! И способность мысленно разговаривать.

А ещё она вспомнила, что такое истинная пара. Не всё, конечно, но многое. Потому-то, стоило первому страху и шоку пройти, она со внезапной чёткостью и ясностью осознала, что именно должна сделать.

После того, как сомкнувшийся вокруг куб плотного льда принудил её превратиться, а Эт попытался убить ледяного мага (безрезультатно), Диве решительно положила конец разборкам (оба великовозрастных придурка, кажется, сильно огорчились). Тем не менее, Дивера сделала ход конём: взяла и разревелась.

На мальчишек, по какому-то нелепому недоразумению считающихся серьёзными государственными мужами, сия выходка подействовала усмиряюще: Фьорд счел за благо ретироваться, а Эт тут же подскочил к ней.

— Я хочу к себе в покои, — сказала Диве чистую правду. — Пожалуйста?

Надо отдать Эту должное — он оказался весьма галантным кавалером. Подхватил её на руки, словно она была лёгкой, как пушинка, и окутал их покрывалом тьмы, наверняка таящим в себе кучу иллюзий. Диве уткнулась лицом в его грудь, как испуганный щенок, и позволила себе просто вдыхать его запах.

Они пришли поразительно быстро. Это вообще свойственно дорогам, ведущим к пугающим событиям: они либо слишком долго тянутся, либо пролетают в одно мгновение — в тех случаях, когда хотелось бы, чтобы момент истины не наступал никогда.

Эт устроил её на кровати и осторожно завернул в одеяло. Ах да, одежда… едва ли иллюзия, накинутая драконом, непроницаема для него самого.

— Ну вот, поранила ноги, — сказал он с лёгким укором, пробежав пальцами по оцарапанным о неровную мостовую ступням.