Пара для дракона, или просто будь пламенем

И что рано или поздно загорится тот самый свет в конце тоннеля, который после окажется хирургической лампой. И он почти боялся этого момента, потому что… правда в том, что на самом деле там, в глубине души, он не хотел возвращаться.

Он не раз и не два задумывался о тех самых, книжных попаданцах. Как они умудряются так быстро и в полной мере принять реальность происходящего? Как ухитряются не сомневаться каждую секунду?..

Но земля под ногами, и ветер, и Рырох — всё это кажется настолько реальным, что хоть плачь. Так, может, людям в конечном итоге остаётся просто опираться на то, что они считают реальностью? Матрица там вокруг, иллюзия или предсмертный бред — ничего иного у нас, в любом случае, нет.

А вот запахи, они есть. И чем дальше, тем больше Игорь становился от них зависим.

Особенно это обострилось после встречи с Ири: казалось, его чувства восприятия пересекаются, и ароматы теперь можно увидеть, потрогать, они переплетаются в воздухе, как нити, и ведут за собой.

В контексте этого искать Максима было проще и сложнее одновременно: с одной стороны, его запах был чётко "видим", но с другой Игорь, не привыкший к новым особенностям организма, постоянно терялся и путался, отвлекаясь то на метки каких-то мимо пробегавших зверей, то на зловоние мертвецов, то на сонм других неизвестных, обострившихся в разы ароматов.

Неудивительно, что им пришлось поблуждать, а несколько раз и вовсе обходить те места, где Игорь чувствовал скопление мертвецов: как бы хорош ни был Рырох, твари могли просто задавить их количеством.

В общем, в тот момент, когда они подошли к границам редколесья, где деревья-исполины ещё не закрывали небо, но уже попадались всё чаще, оплетённые местными лианами, Игорь начал терять веру в себя.

Может, он придумал себе всю эту ерунду с запахами? Может, у него всего лишь едет крыша в весёлом иномирье?

Именно в тот момент, когда сомнений стало очень много, и прилетел дракон.

Игорь обрадовался, как мальчишка — и знакомому запаху, и блестящей чешуе, и большущим глазам, и роскошным крыльям.

Ну, и теплу, конечно.

— Ты здесь! — воскликнул он радостно. — Как я рад тебя видеть!

"Как прошли те неприятные разговоры, о которых ты волновалась?" — хотел спросить он, но не стал.

Особенно это актуально, как он предполагал, в случае с женщинами, которые превращаются в драконов.

Конечно, поверить в нечто подобное было достаточно сложно. С другой стороны, Игорь был убеждённым сторонником бритвы Оккама с её теорией уток. В разрезе конкретной ситуации всё выглядело примерно так: это пахло, как дракон, ощущалось, как дракон — значит, это дракон.