Пара для дракона, или просто будь пламенем

Но она ужасно покорёжена, и его огонь… его просто нет! Ну и, ко всему, обниматься с детёнышем кибиву, пусть и новорожденным — не самая светлая из его идей. Непонятно вообще, как он жив до сих пор — эти зубы даже мою броню прокусить могут"

— Так, — тут же встряхнулся Игорь. — Значит, оставайся на месте! Не хватало ещё, чтобы тебя покусали!

С этими словами он ловко извернулся, соскальзывая с драконьей спины. Получилось легко и непринуждённо — чем больше времени он проводил в этом мире, тем легче ему давались некоторые акробатические этюды. Тело становилось словно бы легче, но при этом работало, как отлаженный механизм.

Влияние местного климата, не иначе! Как с Криптона на землю прилететь, да-да.

Огонь, явно повинуясь кое-чьей магии, расступился перед ним. Драконица попыталась его цапнуть, но Игорь извернулся, уклоняясь, и бросил:

— Оставайся на месте! Сказал же, — ему не нравилась идея, что Ири могут покусать. От такой мысли даже рычать хотелось — хорошо, что ещё в детстве он научился подавлять совсем уж идиотские желания.

"Тебе не кажется, что из нас двоих моя броня надёжней?"

— Зато я дипломатичный, — отбрил Игорь.

Пушистая хреновина, не будь дурой, в ответ на эту фразу раздулась, чтобы казаться больше (с мокрым мехом это выглядело весьма забавно), а потом — ощерилась.

Вот уж, прости Господи, и не чаял когда-нибудь повидать лангольера в реальной жизни! Да он же почти весь — пасть!

— Свои, — всхлипнул Макс, бесстрашно погладив дрожащими руками эту жуть по… ну, пусть будет по башке. — Бобик, свои!

Игорь вдохнул и выдохнул, стараясь отстраниться от назойливого аромата гари, ориентируясь на запахи двоих поплавков.

Пушистая е… эм… Бобик захлопнул свою звёздчатую пасть. Судя по запаху, он явно был больше напуган, чем агрессивен. А вот Макс пах болью, воспалением и жаром — даже несмотря на то, что бултыхался в воде. Или благодаря этому? Всё же, даже на Земле в иной водичке можно подхватить дивный спектр удовольствий, начиная от сальмонеллы заканчивая личинками под кожей. Что уж тут говорить?

В любом случае, мёртвым Максим не казался — совершенно и определённо.

— Держись, я тебя вытащу! Давай руку!

— Я не могу, — всхлипнул Макс. — Не могу! Тело онемело.

Я не чувствую ног! И плохо — все остальное. Я умру, да?

Что же, это была поразительно плохая новость.

— Так, — сказал Игорь успокаивающе, спешно подавив эмоции. — Прекрати нервничать — это, наверное, от холода. Сейчас я вытащу тебя, хорошо?

— Л-ладно, — икнул парень. — И Бобика.

Игорь со здравым сомнением покосился на нахохлившуюся тварь.

"Он просит тебя вытащить кибиву?" — встряла Ири. — "Я не знаю, плакать или смеяться, правда."

— Они настолько опасны? — спросил он на местном.