Случай в Семипалатинске

А письмо от имени китайца послал с поездом нарочно, чтобы вы его перехватили и прочитали. И окончательно уверились, что убийство Алкока — дело рук самих англичан.

— Но ведь письмо адресовалось в Лондон. И дойди оно, там заподозрили бы интригу, разве не так?

— Ну, получили бы они странное послание. Непонятно о чем, непонятно от кого… Запросили бы в первую очередь меня: что это такое? Наврал бы, и дело с концом.

— То есть сейчас шпионская сеть в Русском Туркестане принадлежит немецкой разведке?

Резидент с достоинством ответил:

— Сеть принадлежит мне. И я один знаю всех агентов поименно. А операция с Алкоком сразу показала Берлину мои возможности. Нет, с германцами можно иметь дело, они мыслят по-крупному. Вот британцы меня разочаровали…

— Про сеть тоже напишите, — потребовал капитан.

Холостов-Забабахин махнул рукой:

— Напишу, напишу. Мне никого не жалко. Но! — Резидент назидательно поднял палец: — Я вижу, вы так и не поняли, с кем столкнулись.

Тут Лыков не сдержался:

— С подонком, вот с кем! С негодяем, который предает всех и вся.

Резидент уже откровенно потешался над коллежским советником:

— Узнаю затхлую мораль. Знаете, господин Лыков, когда я впервые вас увидел, то сначала испугался. Вот, думаю, явился опытный человек, сейчас он все обнаружит. Но вы оказались самонадеянным и примитивным. Я ваши действия предугадывал на три шага вперед. Вами очень легко манипулировать. Чиновник особых поручений Департамента полиции! Тридцать лет в сыске. А что ни дай, все съест. Жоркина я вам подвел — съели. Ыбыша — съели. Письмецу из поезда поверили. Убежден, что погубила меня чья-нибудь оплошность, а не ваша прозорливость. То-то вы молчите насчет золота. Почтовики меня подвели? Или германцы?

— Вам-то какая разница? — парировал раздосадованный сыщик. — Теперь золото вам не понадобится.

— Надеетесь меня повесить?

— Не надеюсь, я уверен в этом. И Степной край, и Туркестанский находятся на положении усиленной охраны. Вас ждет военный суд!

— Сатрап, сразу видно. За что же меня вешать?

— Да хоть за убийство капитана Присыпина.

— Его зарезал бандит Дутый. А организовал убийство Куныбай Каржибаев.

— Зато вы только что признались, что причастны к убийству британского офицера Джона Алкока.

— Ну, причастен. И черт с ним, с дураком. Зачем он руки распускал, бил урядника? У Николая Алексеевича из-за него вышла задержка в чине… Попался — посыпай голову пеплом, делай глупое лицо, а не скандаль.

— Мы выдадим вас британскому правительству, им и расскажете, как должны вести себя пойманные шпионы.

Албазинец загоготал в голос, как скаковой конь. Отсмеявшись, он посмотрел на сыщика с жалостью и заявил:

— Ну и кадры у Российской империи… А ведь коллежский советник! Так вы ничего и не поняли, господин Лыков.