Случай в Семипалатинске

 — Особенно после девятого января тысяча девятьсот пятого года.

— Вот видишь. Реформы нужны, в том числе и в национальном вопросе. Лучше проводить их сверху, иначе они начнутся снизу.

— Но не казахам же давать свободу! Они к ней не готовы, народ еще не созрел для самостоятельной жизни.

На этих словах сыщик и разведчик подошли к номерам. У входа их дожидался Ботабай Ганиев.

— А ты спроси вот у него, к чему готов казахский народ, — предложил подпоручик.

— Да, Ботабай, скажи, пожалуйста. Вот ты служишь Военному министерству, а значит, и монарху… — начал Лыков.

— России, — перебил его сын.

— Ну, России. Не только за деньги, но и по совести, верно? Скажи, почему ты с нами?

Аргын посмотрел на питерца с вызовом и ответил:

— У нас есть поговорка: лучше кожаные поводья от русских, чем железные удила от китайцев.

— То есть я и мои товарищи выбираем меньшее зло.

— Зло? — поразился коллежский советник.

— Конечно. Мы же для вас колония.

Алексей Николаевич подумал и ответил:

— Да, колония. Но такова судьба малых народов. Независимость — удовольствие для сильных. Давай лучше сравним качество колониального управления. Помнишь, вы мне рассказывали о дунганах и таранчах. Когда Россия вернула Восточный Туркестан Китаю, многие их тысячи ушли вместе с нашими войсками. Было такое?

— Было. Китайцы — очень жестокие правители. Об этом и пословица.

— А ты можешь вообразить другую ситуацию? Например, что англичане уходят из Индии. А вместе с ними бегут представители коренных народностей, Индию населяющих.

Ботабай покачал головой:

— Нет, такого никогда не будет. Англичан ненавидят.

— Вот видишь. От китайцев бегут, англичан ненавидят. Наше русское правление гуманнее других. В такой колонии можно жить.

— Но почему нельзя жить в демократическом государстве? — задал встречный вопрос аргын. — А можно лишь в колонии.

— Когда-нибудь так и будет, — миролюбиво ответил Алексей Николаевич.

— Когда мы, казахи, дорастем? — рассердился Ботабай. — Я слышал ваш спор с Николаем.

— Когда мы все дорастем, — вздохнул Лыков. — Думаешь, мне хочется быть колониалистом?

Николай примирительно влез с цитатой:

— Снесарев в одной из своих книг пишет: «Россия обладает замечательным даром добиваться верности и даже дружбы тех, кого она покорила силой. Русский братается в полном смысле этого слова». Вот и мы с тобой, Бота, друзья, разве не так?

— С тобой да, а с другими сложнее, — отрезал тот. — Инородец может подняться при вас лишь до уровня волостного управления, выше ему хода нет, всем командуют русские. А почему упразднили султанов? Кому они помешали? Чингизиды, «белая кость», были казахской аристократией. А теперь они простые обыватели и даже платят, как все, кибиточный сбор. Это вызывает недовольство людей.