Тайная связь его величества

Для детей с этим недугом характерна неконтактность с окружающим миром и очень высокая умственная активность. Если правильно заниматься с таким малышом, он хорошо социализируется, создает семью, успешно работает. К сожалению, таким ребятам часто ставят диагноз «аутизм» и разводят руками, не все врачи способны правильно разобраться в проблеме. Но Владимир Семенович, специалист экстра-класса, верно оценил состояние Игоря и отметил в его истории болезни: у отца мальчика есть внук Ростислав, ребенок старше Гарика, не отличается умом и сообразительностью, не испытывает трудностей в общении со сверстниками, однако не умеет управлять собственной яростью, похоже, в семье Гусевых существует некий генетический сбой, у Ростислава, возможно, есть пока не проявившееся психическое заболевание, за ним необходимо присматривать.

– И при чем тут ярость? – не понял я.

– У ребят, подобных Игорю, есть большая проблема, – пустился в объяснения Макс. – Если малыш начинает злиться, он способен на любые поступки, может даже кого-нибудь убить. После того как волна адреналина пойдет на убыль, ребенок теряет сознание, а потом, очнувшись, не помнит, что совершил.

Большая часть детей говорит в таком случае: «Я ничего не делал, никого не трогал». Но слушай дальше… Игорь опять начал лечиться у Владимира Семеновича, но уже через месяц снова пошел в школу, третью по счету. Правда, на сей раз Тефи определила сына в учебное заведение для особо одаренных детей. Забегая чуть вперед, скажу: он спокойно получил там аттестат. Учителя знали, что у школьников с экстраординарными способностями часто непростые характеры, и прощали Игорьку его нежелание дружить с другими ребятами, старались пореже вызывать парня к доске. А Владимир Семенович не оставлял пациента, постоянно с ним занимался. Когда Гарику исполнилось десять, он перестал пять раз в неделю наезжать в центр к Гитанову – профессор посчитал, что подопечный более не нуждается в столь пристальном присмотре. Но через полгода Гусев вновь очутился в больнице в бессознательном состоянии.

Макс замолчал, потом спросил:

– Знаешь, когда это случилось?

– Конечно, нет, – ответил я.

– Четырнадцатого июля. О чем тебе говорит эта дата?

– День Парижской коммуны.

– В этот день Ростик пропал из дома и спустя пару недель был найден в колодце мертвым.

– Хочешь сказать, его столкнул туда Гарик? – обомлел я.

– В истории болезни записано: «Четырнадцатое июля. Гусев доставлен в центр Гитанова». Но первого сентября Игорь как ни в чем не бывало пошел в школу. Я тщательно проверил документы, касающиеся гибели Ростислава. Имя старшего сына Тефи Игоря там всплыло лишь один раз.