Тайная связь его величества

Лицо Тани стало несчастным.

– Ну что ты, – возразил я, – вещь прекрасная.

– Почему тогда примерить отказываешься?

– Ну… жарко, – повторил я аргумент Ильи.

– Понятно, – горько вздохнула Таня, ссутулилась и ушла.

Я еще раз посмотрел на куртку со штанами, на голубую бумагу, бантик из фольги, на открытку со стихами, вздохнул, закрыл дверь, разделся, натянул на себя уродство, неожиданно оказавшееся мягким и уютным, и отправился в столовую.

– О, Ваняшка, красавец! – закричала Татьяна. – А я уж подумала, что не угодила, расстроилась. Не денег жалко, хоть семь сотен на дороге не валяются, хотела тебе радость доставить.

– Костюм шикардос, – выпалил я, – полный восторг. Не хотел примерять, потому что боялся помять, но не удержался. Ну, Танюша! Ну, угодила!

Она радостно засмеялась и толкнула Илью, сидевшего в кресле.

– Глянь на брата. Супер ему?

– Ага, – ответил Илья, не отрывая глаз от экрана. – Во позорники! За что им ломовые деньги платят? Стыдоба смотреть.

– К столу садитесь, – приказала Таня, – оладушки остынут. Ваняшка, слышишь звонок? Вроде твой телефон поет. Он в прихожей лежит, у зеркала.

Я поспешил в холл и увидел, что меня разыскивает Воронов.

– Не спишь? – спросил Макс.

– Чай с гостями пить собрался, – ответил я.

– Хотел тебе интересную вещь сообщить, – продолжил друг. – Кассирша концертного зала «Симфония» рассказала тебе, как на похоронах Софьи Вайнштейн некая сумасшедшая кричала, что ей должны вернуть положенную в гроб дорогую скрипку, поскольку инструмент приобрел ее муж, отец погибшей. Так?

Я сел на стул у двери.

– Да. К сожалению, кладбища и крематории приманивают неадекватных людей, те подпитываются чужими отрицательными эмоциями.

Да и на открытых судебных заседаниях в залах часто сидят шизоиды, не имеющие ни малейшего отношения ни к подсудимому, ни к потерпевшим.

– Верно, – согласился Воронов. – Но я, зная дату погребения Софьи, проверил, не забирали ли кого в тот день с погоста «Бантик» в отделение. Кассирша не ошиблась, одна гражданка учинила скандал у могилы. Угадай, как ее звали? Лазарева Марина Андреевна.

– Жертва маньяка! – подскочил я. – Как и Софья Вайнштейн. Значит, две убитых связаны между собой.

К столу я вернулся в глубокой задумчивости.

– Положу тебе горяченьких оладушков, – засуетилась Таня. – Варенье бери. Домашнее, сама варила, не покупное барахло. Вот, сегодня банку открыла.

Я посмотрел на стеклянную емкость, увидел на ней криво наклеенную бумажку, прочитал надпись: «Джем из мозга кота» и уронил вилку.

– Экий ты неаккуратный, Ваняшка, – укорила Таня. – Ща чистую дам. Чего прижух? Сидишь тихо, словно нашкодил. Случилось что плохое? Кошелек потерял? Паспорт украли? Машину, не дай бог, разбил? Давай сама вареньица на тарелочку шмякну.