В объятьях звёзд (СИ)

— Крылья, — хмыкает Марс, возвышаясь над нами. — Ты в любви ему призналась, Огонёк.

— Что? Нет, я… — зажмуриваюсь сильно-сильно. Совсем забыла об этой особенности рурков. Только я не признавалась в любви. Не признавалась же? Так, к слову пришлось. Это что получается? Я вправду люблю Ансера? И он меня любит? Ну да, брюнет шептал слова любви во время нашего бурного секса. Но в тот момент я практически не слушала его страстный шёпот.

— Ни разу не считал тебя одной из девок, — хрипит Ансер, перестав трястись, и откатывается на спину. Устраивает голову удобнее на моих коленях. Не дёргаюсь. Глажу по лбу, стирая капли пота. — Ты очень чистая, светлая, нежная и мне тебя безумно хочется запачкать. Не обижайся, Лан. Не обещаю исправиться, но постараюсь. Веришь?

Муж тянет ладонь и накрывает щеку. В глаза заглядывает, молниями сверкая. И я верю. Я всегда ему верю. Киваю. И, склонившись, целую. Странный поцелуй получается. Вверх тормашками.

— Можешь трахать мне мозг двадцать четыре на семь. Это твоя прямая обязанность, — выдыхает очередную грубость брюнет. Бью его по груди и отстраняюсь. — Тебя это, что ли, обидело? Лапуль! Эй! — он ловит мои руки и резко вскакивает, меня поднимая. Наступает с широкой улыбкой. Отступаю и оказываюсь зажатой между двух братьев. Потому что за спиной Марс незыблемой горой стоит. — Заменим это ужасно скверное, задевающее твою тонкую душевную организацию и нежную психику слово на другое.

— Не паясничай, Сер, — фыркаю, передёргивая плечами. Потому что Марс там конечности распускает.

— Прости, малая. Я больше так не буду, — клятвенно заверяет Ансер и рывком накрывает губы своими. — И спасибо за крылья, Лапуль. Я тоже тебя люблю!

— И лапулю замени, — ворчу, обнимая за шею, и плевать, что футболка задирается. Мне нравится находиться в их объятьях. Пора это признать.

— А чем тебя лапуля не угодила? — удивляется муж.

— Ты так по коммуникатору к кому-то обращался. Лапушкой звал.

— Понял. Принял, — хмыкает и в широкой улыбке расплывается. — Ревнивица моя, оху… красивая.

— А вот это слово можешь не заменять, — хихикаю, краснею и, бочком, бочком выбравшись, сбегаю из столовой под взрывы мужского хохота.

Уже в каюте быстро переодеваюсь в свои вещи. Закалываю волосы крабиком. Но спать уже не хочется. И в четырех стенах сидеть тоже. Поэтому решаю навестить Асада, узнать, куда мы держим путь. И куда делись члены команды, потому что линкор совсем пустой. Вряд ли же все спят? Обычно работники посменно дежурили, обеспечивая круглосуточную поддержку корабля.

Асада нахожу в центре управления. Он совершенно один сидит за креслом главного пилота и управляет линкором. Отмечаю про себя, что меня уже не так сильно пугает тёмный космос за окнами.