В объятьях звёзд (СИ)

Старкар грубовато перехватывает за шею и просто притягивает к себе. Не знаю, как он понял, что я нуждаюсь в этих объятиях. Может быть, прочёл мысли. Но мне и вправду нужно было его плечо. Крепкое. Сильное. Надёжное. И я льну к Старкару. Царапаю грязную форму, крепко обнимаю за торс и прячу лицо на груди. Тёплая ладонь эмиссара опускается на затылок и придавливает сильнее, пальцы зарываются в волосы.

– Не плачь, Рей ведь предупреждал, – утешает тихо мужчина. Киваю, продолжая размазывать слёзы. – Будешь плакать – усыплю.

– Ты обещал! – возмущённо отстраняюсь. Но поругаться не успеваю, капсула издаёт писк и гудит.

– Побудь с Регором, а я одену нашего новорождённого и позову врача, – улыбается гад, звонко целует в губы и отступает. – Эй, Макс, иди за мной.

Жених совершенно не смущается своей наготы. Проходит мимо меня и пропадает вслед за эмиссаром. Ещё пару минут я тупо смотрю на пустой коридор. Шумно вздохнув, разворачиваюсь и теперь смотрю на сидящего сонного Регора. Коммодор свесил ноги и чешет основаниями ладоней глаза. Он тоже голый, но, в отличие от Макса, прикрыл свой срам простыней.

– Привет.

Долго я тут валялся? – хрипит брюнет, спрыгивая.

– Для меня будто вечность прошла, – улыбаюсь и подхожу ближе. – Можно я тебя обниму?

– Нужно, – усмехается Регор и сам раскрывает объятья.

Мы довольно долго стоим просто обнявшись. Но нас прерывает военврач. Смущённо отступив, позволяю Рейгхарту осмотреть пациента.

– Есть хочется, – жалуется брюнет, подтягивая сползающую простынь с бедер.

– Лана разогреет горячее и накроет на стол, пока мы с тобой пройдём стандартный осмотр, – замечает врач и хитро щурится.

Киваю и уношусь. За эти несколько дней в одиночестве привыкла, что на линкоре никого нет.

А теперь до камбуза приходится буквально продираться через толпу, долго ждать подъёмника и ехать в тесноте.

Камбуз тоже гудит, словно маленький улей. Мужчины все дружелюбные, здороваются и выспрашивают, как у меня дела. Не хочется их обижать и быть грубиянкой, поэтому приходится натужно улыбаться и вести малоинформативные, ничего не значащие беседы. Зато мне помогают донести горячие блюда и напитки до пустого столика и даже подсказывают, как вызвать робота-помощника.

Примерно через сорок минут в просторную столовую заходит посвежевший коммодор.

Все присутствующие военные резко перестают есть, встают, вытягиваются по стойке смирно и, только дождавшись приказа: «вольно», расслабляются. А потом эти мужчины хлопают. Громко так. Искренне здороваются, жмут руку и даже обнимают коммодора. А Регор ворчит беззлобно и пытается добраться до еды. Очень уж он есть хочет. Вижу по голодным взглядам, которые бросает брюнет на столик. Надо было выбирать место поближе к двери, а не самое дальнее.