В объятьях звёзд (СИ)

Замолкаю и отворачиваюсь от воспоминаний. Лана опять остро чувствует меня. Не торопит. Съезжает с колен, позволяя мне встать. Отхожу к белому памятнику. Сунув руки в карманы брюк, тихо продолжаю:

– Любишь меня? – рассмеялась Мирам в лицо и расправила крылья. – Смотри….

И я смотрел. Смотрел, как прыгает в пропасть девушка и летит камнем вниз. Она не взлетела. Мы совершили кучу ошибок, и большая часть вины лежит на мне. Из-за меня она умерла…

– Это не так. Ты не виноват, – тихо замечает девушка и подходит ближе. Вздрагиваю от прикосновения к спине и стряхиваю пыль с белого гранита.

– Ты безумно нравишься мне, Лана, – хриплю совершенно искренне и разворачиваюсь, чтобы обнять её. – И мне плевать, есть ли у тебя эти молнии, подходишь ли ты мне. Я просто хочу быть рядом с тобой с первого взгляда, с первого слова. Ты — яркий луч, что приковал к себе. Хрупкая, нежная женщина, пережившая катастрофу, потерявшая близкого и не сломавшаяся.

– Я сломалась, – перебивает она, задирая голову.

– Нет, маленькая, не сломалась. Горевала. Это другое, – глажу по щеке, убирая несуществующие пылинки. – Знаешь, что хотел твой репликант?

– Угу, свести нас вместе, — фырчит Лана.

– И я благодарю небеса за то, что он спас меня. Переплел наши ДНК с Максом. Этим он подарил мне тебя. Ты спрашивала, почему раньше не было молний. Я все эти дни искал разгадку на этот вопрос. И, полагаю, всё дело в Максе. Мы ведь собраны из одного набора клеток и генов. Как сиамские близнецы, которых разделил один хирург. А значит, и Вейла у нас одна на двоих.

– Я не знаю, смогу ли, – вздыхает она.

– Жить такой нестандартной семьёй. Это… Макса я не брошу никогда! Но вы нравитесь мне тоже. И ты, и Стар, и.

. – Лана закатывает глаза, краснеет, – Асад. Как теперь быть? Как выбрать? Ты со Старкаром не смог поделить одну Мирам.

– У нас со Старом цели были разные, и она не была ему Вейлой. А тебя вроде как никто не просит выбирать. Просто принять, – улыбаюсь и целую в надутые губы.

Я не знаю, что чувствую к ним. К Регору. К Асаду и Старку. Я запуталась окончательно. И душа разрывается от противоречивых чувств. Разговор с Максом не расставил всё по местам. Даже если покажу бывшему жениху наше прошлое, от этого он не воспылает ко мне любовью. Просто увидит.

И, честно говоря, я не хочу показывать нас. Никому не хочу. Это очень личное, сокровенное, интимное. Даже банальное знакомство. Для Макса это как посмотреть фильм с грустным концом. Только он актёров знает.

После дневного откровенного разговора я лучше начала понимать мужчин и их соперничество. Но главное, поняла, почему коммодор так редко улыбается и всегда мрачный, суровый, закрытый. Ещё, конечно, предстоит выслушать версию Старкара. Вот только я уже знаю, что не буду его осуждать. Как и не осуждаю Регора.