"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Это было необходимо — прежде всего для Лив. Она совсем зачахла. Этот жуткий Лаурентс отнял у нее уверенность в себе. Как хорошо, что он умер… Теперь я спокойна.

«Значит, я старалась не напрасно», — подумала Суль и вслух сказала:

— И как теперь дела у Лив?

— Она с каждым днем все больше становится похожей на себя. Думаю, она начинает выздоравливать.

— Как ты думаешь, что она чувствует, лежа с мужчиной?

— Но, Суль! — возмутилась Силье.

— Милая Силье, ведь это я рассказала тебе обо всем! Иногда мне приходит в голову мысль, уж не аист ли принес тебе детей?

— Нет, меня смутило только слово «мужчина».

Наша маленькая Лив — и мужчина! Но ты устала, друг мой, тебе действительно пора спать.

— Да, спасибо. Но завтра я уеду.

— Разве ты не останешься с нами?

У Суль потеплело на душе от этих заботливых слов, от сознания того, что она была здесь желанной.

— Нет, рано или поздно у кого-нибудь из пациентов Тенгеля спросят о «ведьме с кошачьими глазами» — и тогда за мной придут. У меня есть друзья, Силье, я устроюсь как-нибудь.

Входя в комнату, Тенгель услышал ее последние слова.

— Судья уже присылал сюда своих людей, Суль, — сказал он спокойно.

 — Мы сказали, что давно уже не видели тебя, и это было правдой.

— Тогда я должна уйти этой ночью.

Тенгель покачал головой.

— Ложись и спи, спи, сколько захочешь. Никто не тронет тебя в моем доме.

Суль не стала особенно возражать, с благодарностью принимая заботу домашних.

Она проспала всю ночь и большую часть следующего дня. Вечером к ней пришли из Гростенсхольма Лив, Даг, Шарлотта и Якоб Скилле. Все вместе отпраздновали ее возвращение. Суль потрепала Лив по щеке.

— Никак мне не удается попасть на твою свадьбу.

Я уже пропустила целых две!

Маленькая Мета засияла от счастья при виде Суль. Шарлотта и Якоб собирались пожениться, и весть об этом очень обрадовала Суль. Даг тоже был рад этому, зная, как одинока была его мать — и будет, если он примет предложение занять место нотариуса в Акерсхюсе. Якоб вышел в отставку, чтобы привести в надлежащий вид Гростенсхольм — он знал толк в домашнем хозяйстве.

Это был незабываемый вечер для Суль.

Клаус был пока жив. Он лежал без сознания, но хуже ему не стало.

— Если он выздоровеет… — сказала Суль Силье, — можно ему у вас работать? Он с такой теплотой говорил о своей жизни в Гростенсхольме, говорил, что это единственное место, где с ним обращались по-человечески.

— Конечно, можно. Как вы думаете?

— А его самого не разыскивают? — спросила Лив. — Ты ведь сказала, что он помог тебе бежать.

— Думаю, их он мало интересует. Ему нужно где-то жить. А у пристава ему было плохо. Но если власти все-таки будут разыскивать его, он скроется.

— Ты не могла бы остаться на Рождество? — спросила Силье.