"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Лив, которая была занята по хозяйству, тоже кинулась в объятия дочери, приехавшей столь внезапно. Сесилия сама сняла пальто, никому не позволив помочь ей! Вот еще, они могут посадить на него пятно!

— Как же хорошо вновь оказаться дома! Как здесь все хорошо! Милая мама, я должна вас всех обнять… Ой, нет, я сейчас расплачусь, я не должна плакать, я обещала себе это… О, папа, как я рада видеть тебя!

Она бросилась на шею Дагу и грустно подумала о том, что некоторых домочадцев она уже не увидит никогда. Шарлотта, Якоб, Суннива… А из Линде-аллее — самые главные, Тенгель и Силье.

Пока Сесилия обнималась с родственниками, прошло некоторое время, и только позже мать смогла поговорить с дочерью наедине.

— Кстати… как твои дела с тем дворянином? — спросила Лив, притворившись, будто она забыла его имя. На самом же деле она не раз втайне мечтала о том, чтобы Сесилия стала графиней. Судя по письмам дочери из Дании, этот дворянин был необычайно мил.

— Александр Паладин? — беспечным тоном произнесла Сесилия. — Да, мы с ним видимся иногда во дворце. Но у меня в Дании много других кавалеров.

— У тебя? — очарованно спросила Лив.

— Ну, конечно. Мне остается только выбирать. Нет, ты только посмотри, этот цветок все еще здесь? Я становлюсь сентиментальной!

Она перевела разговор на другую тему, чтобы заглушить в себе боль. И затем попросила разрешения удалиться в свою комнату, чтобы отдохнуть после долгой поездки.

Александр Паладин… Пока Сесилия распаковывала свои вещи, в мыслях она унеслась назад, в Данию. Она не могла отрицать, что увлеклась им. Большую часть времени она находилась во дворце Фредриксборг, к северу от Копенгагена, ибо там же были и королевские дети.

Иногда дворец этот посещал граф, однако не часто. Время от времени они виделись при дворе в Копенгагене. Но всегда это были случайные встречи. Завидев друг друга, они останавливались поговорить, и всегда в таких случаях инициатором был граф, а не Сесилия.

И хотя сам он говорил, что «хочет позаботиться о норвежской девушке, которая столь беззащитна перед дворцовыми интригами», он тем не менее всегда держался на расстоянии. Правда, подчас он искал ее общества и просил даже быть его дамой на том или ином празднике при дворе — концерте или театральном представлении, — которые устраивал король.

Она с удовольствием соглашалась на его предложения: ей нравилось бывать в его обществе. Но она не могла не заметить при этом его затравленного взгляда и тайной реакции окружающих на то, что они появлялись вместе.

Он никогда ни единым словом не обмолвился о том, что она могла бы нравиться ему. Он никогда не прикасался к ней, — только в том случае, если рядом был кто-то из посторонних.