Зверь

— Я разве трогаю? Если бы я сейчас мог потрогать тебя… маленькая…

Он склонил голову, снова проведя пальцами одной руки сверху вниз по моей шее, другой, так и продолжав меня удерживать у стены. Снова и снова этот взгляд, эти прикосновения! И этот мужчина, которому так нравилось ломать меня! Которому было просто глубоко наплевать на мои мысли, ненависть к нему и чувства, который привык просто брать. Иметь то, что он хочет.

Я почувствовала, что в живот мне упирается его явное возбуждение.

От прикосновений колет каждый нерв. Чужая власть и собственная беззащитность оказались на удивление… возбуждающими.

Я коротко выдохнула освободила одну руку и уперлась раскрытой ладонью ему в грудь, туда, где у обычных людей было сердце, пытаясь отстранить его от себя.

Он опустил голову, посмотрел на мою руку и рассмеялся. Для него вся эта игра становилась занимательнее.

— Не трогай меня! — испуганно, еле слышно повторила я. — Я не хочу…

— За то я хочу, — спокойно и уверенно сказал он. — Очень хочу. Если бы только знала, как сильно хочу!

Одним движением он притянул мою голову к себе за затылок, рукой запутавшись в волосах, и впился в губы…

И в этот самый момент я понял, что проиграл.

Проиграл безоговорочно, нокаутом, когда увидел ее глаза, хрупкую фигурку в черном, форменном платье… Оказалось, что я так долго хотел снова почувствовать ее вкус… Теперь я снова его вспомнил. Сладкая… вкусная… Бесподобная. Я терзал ее рот, не в силах оторваться. Снова и снова, трогая ее языком, прикусывая и зализывая… Пальцами гладил ее скулы. Мне было на все наплевать. Я уже не мог остановиться, сходя с ума от ее вкуса и запаха нежной кожи, желание просто сводило меня с ума. Я не знал, что можно настолько бешено вожделеть женщину… Настолько, что в голове не остается ни единой мысли, только дикий, звериный голод, только инстинкт хищника, лишенного разума. Оторвался от губ и заскользил вниз по скуле, шее…

— Скажи мне, какие ласки ты любишь? — тихо, прошептал ей на ухо….

Первый раз моё желание было сильнее разума…

В те дни, когда не видел ее, я совершенно о ней не думал. Да и она, судя по всему, не вспоминала обо мне.

Приехав сегодня в кофейню, я лишь хотел понять для себя, что все то безумное влечение к ней было просто и банально надуманно мной. Что его и не существовало вовсе. По крайней мере, не более, чем к другим девушкам.

Дошло до абсурда, ведь не планировал же я зажимать ее в кафе! Но… как увидел снова эти серые омуты глаз и ее реакцию на меня — понял, что свихнулся окончательно!

То как ее тело отвечало на мои прикосновения и поцелуй — возбуждало меня похлеще афродизиака. Эти игры с ней становились все заманчивее. Каждый раз я хотел большего.

Черт подери! Меня, несгибаемого, холодного, черствого и бездушного торкнуло.