Битва Мастеров (СИ)

Ну вот что ему стоило этот стилет телепортировать сразу в моем сердце? Такую атаку я просто не успела бы отразить, и моментально умерла бы. Он точно не хотел мне навредить. Во всяком случае так быстро. А теперь уже и не сможет.

На последней фразе я начала разделять металлический шар на полосы и бережно обматывать ими регента. Да, без дара, без оружия, без возможности перемещеться, ему придется постараться, чтоб мне навредить. А как только он ответит на мои вопросы, я сразу же верну его на положенное место. И даже оплачу ремонт в кабинете и новую мебель.

— Эля… Элечка… — глубоко вдыхая воздух, и явно стараясь держать себя в руках, нежно сказал Константин.

 — Хорошо, если ты так хочешь, то пусть. Но пообещай, что будешь готова в любой момент перейти в астрал, а я прямо сейчас навешаю на твое тело все твои амулеты. Пообещай, что при малейшей угрозе вернешься обратно.

И вот видно, что будь его воля, он бы уже меня в багажник утрамбовывал, с каменным лицом выслушивая все мои возражения на счет свободы передвижения прочей несущественной с его точки зрения фигни. Но нет, он не юнец, который будет самоутверждаться за счет женщины, всячески стараясь ей распоряжаться.

Он видит, что для меня важно получить ответ от Харона на свои вопросы, и принимает это, стараясь подстраховать меня на случай непредвиденных ситуаций.

— Клянусь валентность металлов! — счастливо улыбнулась я, и послала ему воздушный поцелуй.

Каюсь, это было под действием момента. Эндорфины в мозг ударили и все такое, но что сделано, то сделано, а Константин аж в лице поменялся. Вы когда-нибудь испытывали чувство, будто вам вынесли приговор? Один, веский, однозначный и неоспоримый, из-за одного единственного вашего поступка? Вот именно такое лицо было у моего главнокомандующего.

Будто я дала ему карт-бланш, зеленый свет, согласие и подтверждение вообще всего.

И тогда я поняла, что этот вечно спокойный человек ждал от меня лишь одного малюсенького шага, который бы в его глазах выглядел, как четкое обозначение моих желаний. Он так не отнесся даже к нашим обнимашкам в стриптиз-баре, как к этому невинному по сути жесту. Черные глаза превратились в воронку для моей души, затягивая в себя каждый миг, в который он видит меня. Пусть даже такую, на полу среди обломков стекла, в крови временного правителя соседней галактики, с психом за спиной и в теле чужой женщины.

Он знает прекрасно, что люди не меняются, и другой мне будет сложно стать, но он не просит этого. Его улыбка становится все шире, превращая хладнокровного главнокомандующего в живого мужчину, а я тупо смотрю на эту метаморфозу. В жизни ничего прекраснее не видела.

Тигренок, да если бы я знала, какого лешего ты держишь дистанцию, то этих воздушных поцелуев наполучал бы гораздо раньше.