Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

Мы последовали за ним. Толпа молча расступилась, позванивая инструментами и пропуская нас, но до ворот особняка старосты я чувствовал, как спину буравят тяжелые взгляды селян.

Староста подошел к дому, потянул на себя скрипнувшую калитку и прошел на территорию. Нечаева толкнула меня в бок, указав взглядом на полосу из песка, которую нарочно насыпали под полотном двери. Мы легко ее перешагнули и я заметил, как староста довольно кивнул при этом.

— Прошу, милсдари, — с улыбкой произнёс он, жестом приглашая нас за собой.

Мы последовали за мужчиной, обходя дом, за которым раскинулся задний двор. Он походил на двор Двушкина, хотя уступал в размерах. Тут также стояла беседка, только не резная, как у помещика, а попроще. Но все же добротная, из широких досок, выкрашенная белой краской.

Хозяин дома провел нас к накрытому внутри беседки столу, сел в старое плетеное кресло, которое видело лучшие времена, но было еще крепким. Мы тоже заняли места на удобной лавке.

— Прошу, милсдари. Отведайте, что Искупитель послал. Не побрезгуйте.

Я отметил, что Искупитель сегодня был щедр. Потому, что послал он запеченного с лесными травами глухаря, куски жареной оленины с ягодным соусом, и крупную рыбу в золотистом кляре. На деревянном подносе лежали крупные ломти домашнего хлеба с семенами, сочные перья зеленого лука, и лохматые веточки петрушки с каплями воды на ножках.

— Все дары леса, окромя зелени, — поймав мой удивленный взгляд, ответил староста. — И уверяю вас, все разрешения на охоту у местных жителей есть. У нас тут еще поблизости перепелиная ферма, так что если желаете…

— Не желаем, — ответил Зимин, с растущим интересом осматривая стол. — Вы будто готовились к нашему приезду. Или вы так каждый день пируете?

— Таковы местные традиции, — развел руками староста. — По покону, для обеда на столе должны быть мясо, птица и рыба. И если покон нарушить — Искупитель может разгневаться и лишить дом достатка. Охотники у нас знатные. Хоть силой не владеют, но у простых людей свои таланты. Вы отведайте. Вашему помощнику, который подле ворот вас ожидает и с собой говорит, моя дочка уже отнесла угощение. Так что никто голодным не останется в этот день. Все по покону.

— Благодарю, — ответил я, зная, как Фома не любит голодать.

— Никто не должен нуждаться. Это правило, которому мы следуем всегда, — произнес мужчина и вновь обвел стол. — Отобедайте, гости дорогие.

Уговаривать нас не пришлось. И мы принялись за еду. Которая и правда оказалась весьма хороша. Мясо было прожарено именно так, как полагалось. Дичь осталась сочной, а рыба была мягкой и жирной в той степени, в которой положено.