Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

— Пещера изо льда, — поделился Зимин. — Со шкурами на полу.

Я покосился на Виноградову. Она пожала плечами и тихо сказала:

— Как мило, — отозвалась Арина Родионовна и обвела всех хитрым взглядом, но я отметил, что она не стала говорить о себе.

Ульяна уставилась в окно, словно ее не касались разговоры в комнате. Она выглядела рассеянной и печальной, как и было положено любому порядочному призраку.

Фома вызвался пойти со мной, но я настоял, чтобы он и бухгалтер остались дома.

— Чем меньше на болоте будет народа, тем лучше, — пояснил я. — Незачем нам толпой ходить. Ты, Фома, пока приготовь мясо. А Любовь Федоровна могла бы набрать воды в емкости.

— Нашел служанку, — буркнула женщина.

— Ну раз не желаете… — начал было я.

— Все сделаю, — отрезала призрачная дама. — Знаю я эти штуки. Сейчас скажешь «спасибо», потом «хорошо», а затем того и гляди начнешь требовать, чтобы я делала всякое. Опосля еще решишь, что можно меня за неисполнение лишать премии.

— Так у вас нет премий, — обескуражено напомнил я.

— Произвол, — насупилась женщина. — Я себе командировочные выпишу. И Фомушке. И Арине Родионовне. Ты не должен воспринимать нашу помощь как само разумеющееся.

— И в мыслях не было, — уверил я соседку.

Резонно решил не напоминать, что не просил секретаря к нам присоединяться. Да и Фома с призраком могли уехать в любой момент. Но я понимал, что Любовь Федоровна просто ворчит по привычке. А вот то, что она сама предложила выплатить дополнительные средства сотрудникам, меня радовало. Щедрая Виноградова была куда приятнее жадной. Дама же, решив, что меня переиграла, удовлетворенно улыбнулась.

Я заметил, что она выглядит немного уставшей. Рана на лбу и кости черепа стали проступать сквозь кожу. Потому я кинул Виноградовой нить силы. Неожиданно она не стала отказываться и прильнула к источнику, чтобы жадно выпить столько, сколько я мог дать. Когда я оборвал нить, женщина с благодарностью кивнула мне и отбросила ото лба волосы.

Я был доволен, что наше путешествие пройдет меньшим количеством людей. К тому же надеялся, что Нечаева останется с домашними. Ее общество меня немного смущало после ночного сновидения. Но переубедить девушку у меня не вышло

— Я вернулась сюда, чтобы поучаствовать в расследовании, — упрямилась она. — И не хочу сидеть в доме.

Все мои аргументы по поводу того, что ходить пешком полдня по болотам — не самое интересное занятие, помощница напрочь проигнорировала. Пришлось согласиться, с тем, что Арина я Родионовна пойдет с нами.

— Ладно, — вздохнув, сдался я, и Нечаева победно улыбнулась. Раньше я не замечал за ней такого завидного упрямства.

Фома и Виноградова проводили нас до дверей:

— Вы уж берегите себя, вашество, — произнёс у выхода Фома.