Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

Арина Родионовна принялась с интересом наблюдать, как кустодий делает фото на фоне линейки, наговаривая информацию на диктофон, который каждый раз возвращал в карман. Особое внимание он уделил отпечаткам босых ступней. При этом попросил девушку разместить над нужным объектом линзу, что Нечаева и сделала.

— Спасибо, — несколько раз механически повторил мужчина, хотя на Арину даже не смотрел.

— Все хорошо? — осведомилась она, легко коснувшись плеча здоровяка.

Тот бросил на помощницу короткий взгляд и кивнул.

— Я вам скажу, если станет хуже, — произнес он напряженно.

— Давайте я буду повторять за вами слова в диктофон. А вы займетесь съемкой, — предложила Арина.

Стас не возражал, вручив ей устройство. Я сразу понял, что девушка хочет заглушить своим голосом шепот в голове кустодия. И как только она говорить, атмосфера в доме стала менее напряженной. И даже в моей голове шума поубавилось. Я с удивлением отметил, что до того не обратил внимание, что чужеродный шепот настойчиво вторгался в мои мысли.

— Свежий отпечаток подошвы длиной двадцать семь сантиметров…- ворковала девушка, старательно повторяя за Стасом.

Я переминался с ноги на ногу, пытаясь не наступить на какую-нибудь улику. При этом я наблюдал за тем, чтобы кустодий не вошел в прежнее состояние атакующего мастера. Странно, что Арина Родионовна совершенно не беспокоилась об этом же. Она беззаботно переступала через отпечатки, которые отметил Зимин и каждый раз словно случайно оказывалась рядом с недавним одержимым. Все это длилось около часа. Криомастер собирал в пакеты пробы мерзлого грунта со следов и отдавал их Арине. Та с готовностью складывала свертки в свой рюкзак.

Стас наконец поднялся на ноги. Потянулся, расправив плечи, и обернулся ко мне. Он стер испарину со лба и произнес:

— Ну вот, мастер Чехов. Не зря пришли.

— И то верно, — согласился я и указал на чашу с ножом. — Давайте прихватим и эти вещички. Думаю, что это не просто обеденная посуда.

Кустодий прошел к жутковатому алтарю и потянулся было к предметам. Но вдруг замер. Его плечи напряглись, а глаза остекленели.

— Что случилось? — обеспокоенно уточнил я.

Мужчина замотал головой, будто пытаясь отогнать морок.

— Голоса, — прохрипел криомастер.

— Они… Стали… Громче.

Нечаева в один миг оказалась рядом с Зиминым. Уверенно коснулась его руки и что-то зашептала. Кустодий отмер и повернул к ней искаженное судорогой лицо.

— Слушайте меня, — проговорила Арина, обхватив скулы мужчины ладонями и заставив его смотреть ей в глаза. — Мой голос намного громче. Он важнее. Слушайте меня. Меня одну…

Криомастер вздохнул, а потом судорожно вытолкнул из легких воздух. Мышцы на его плечах вздулись. Кожа на лице сделалась бледной и покрылась искрящейся изморозью.