Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

Потому другие духи и не заметили никого живого.

— А вы сможете сделать огненную птицу? — просто попросил Фома. Потом нетерпеливо переступил с ноги на ногу, с интересом глядя на Виноградову в ожидании чуда.

Любовь Федоровна взглянула на меня, словно спрашивая разрешения.

— Только не спалите дом, — согласился я и добавил, — И не выходите за ворота.

Призрак и помощник отошли подальше, чтобы через мгновенье над ними порхали сотни бабочек. Питерский восхищенно смотрел на них. Он выглядел как мальчишка, получивший лучший подарок. А обычно язвительная соседка посмеивалась, управляя огненными искорками, которые таяли, оказавшись в ладонях парня.

Время от времени призрак толкала Фому, который пытался поймать огонь руками.

— Вам повезло с домашними, — заметил Тимофей, о котором мы успели позабыть.

Нечаева отошла от меня еще на шаг, и от этого стало холоднее.

— Все так, — я и не собирался с этим спорить. — Хотя Фома все еще зовет Любовь Федоровну «нашей женщиной».

— А меня секретуткой, — хмыкнула Арина Родионовна и добавила, — но как можно обижаться, если наш Фома все никак не может привыкнуть к некоторым новым для него словам.

— Скоро он пойдет на учебу, — смущенно пообещал я. — После курсов, уверен, наш помощник не станет говорить такого.

Вместо ответа Арина Родионовна улыбнулась и лукаво спросила:

— А мне тоже можно поиграть с огоньками?

Она подхватилась и уже через несколько секунд оказалась рядом с Фомой, который ловил бабочку. Девушка ловко подпрыгнула и поймала крылатый огонек, который тотчас исчез на ее коже.

Мы с гостем какое-то время наблюдали за веселой игрой, а потом Тимофей вздохнул.

— С вами хорошо. Но мне пора уходить.

— Надеюсь, мы еще увидимся, — я пожал протянутую ладонь.

— Конечно, — сдержанно ответил парень, а потом добавил, — не провожайте. Я закрою за собой калитку.

Я задумчиво смотрел на его спину, а потом понял, что за все время так и не спросил его отчества. Хотя не сомневался, что уже знаю его.

В этот момент послышался смех и я обернулся, что Арина Родионовна вновь поймала бабочку первой.

Ночь была долгой. Домашние веселились с искрами, и я не решался им напомнить о времени. Слишком счастливыми они казались. Когда все утомились, мы наскоро убрали со стола посуду и унесли в дом.

Там Виноградова велела нам идти спать и пообещала согреть воду. К моему удивлению, она сделала это без особых усилий. Видимо, она и впрямь была мощной огневичкой при жизни.

Арина Родионовна поднялась со мной на второй этаж и там, в темноте спросила:

— Вы не жалеете, что я приехала?

— Ни на мгновенье, — ответил я и девушка вздохнула.

После десятка ударов сердца она толкнула дверь в свою комнату и скрылась за порогом.

Я же вошел к себе и какое-то время стоял, прислушиваясь к звукам из коридора.