Дорогая Жасмин

Гораздо легче избавиться от курьера, чем от меня! Нет! Завтра я буду отдыхать, а послезавтра — в путь! Если хочешь остаться, дражайшая Дейзи, я не стану заставлять тебя трястись в карете.

— Ну уж нет, — вздохнула Дейзи, очевидно, смирившись с судьбой. — Разве не я всегда сопровождала вас, миледи? Говоря по правде, просто груз лет тяжелее давит на мои плечи, чем на ваши. Но ничего, справимся. Нора мне поможет.

— Какая прекрасная мысль! — радостно воскликнула Скай, не смея признаться старой служанке, что уже велела Hope собираться в дорогу.

— Вот и хорошо! Значит, все решено.

А теперь пора спать, миледи. Боюсь, поездка будет нелегкой и придется ехать без остановки, чтобы не дать этому проклятому маркизу обогнать нас!

Скай, в душе считавшая, что нет ничего лучше собственной постели, с наслаждением утонула в пуховой перине.

— Да, — согласилась она с Дейзи. — Не знаю, что замышляет маркиз Хартсфилд, но придется немало потрудиться, чтобы сокрушить его. Чувствую, он готовит очередную пакость.

Интуиция, как всегда, не подвела Скай. Пирс Сен-Дени понимал, что отныне не найдет при дворе благосклонного приема, однако и не думал возвращаться домой, поскольку король не мог заставить себя отдать ему подобный приказ.

Королева, очевидно, занятая поисками подходящей жены для маркиза, намеренно тянула, не желая брать грех на душу. И к тому же он просто не выносил Вилльерза, недавно получившего вожделенный титул виконта.

— Можно подумать, он герцог с тысячелетней родословной, а не гнойный прыщ на королевской заднице, — жаловался Пирс сводному брату.

— Если он не споткнется, не совершит сколько-нибудь серьезной ошибки, можешь не сомневаться, обязательно станет герцогом, — возразил Кипп.

Странно, что Вилльерз, открыто презирая Пирса, был неизменно вежлив с бастардом Хартсфилдом, как именовали Киппа при дворе. И как ни удивительно, Кипп искренне восхищался Джорджем. Вилльерз не позволял никому стать на пути и своими обаянием и добротой завоевал множество сторонников в отличие от Пирса, чья безмерная спесь лишь отталкивала людей. Пирс терпеть не мог проигрывать и стремился ублажить одного лишь короля. Вилльерз оказался куда умнее и был в хороших отношениях со всеми придворными, а это, несомненно, давало ему значительный перевес.

Жаль, что Пирс не старается подражать Вилльерзу. Кроме того, последнее время его жажда мести и стремление к власти затмевали рассудок и здравый смысл, а характер портился с каждым днем. Кипп пытался предостеречь брата, но в ответ слышал только ругань.

— Я не нуждаюсь в твоих советах, — прорычал тот, когда Кипп в сотый раз робко попросил брата быть осмотрительнее. — У меня есть средства уничтожить врагов, даже после всего, что случилось! Собирайся! Мы едем в Шотландию.