Дорогая Жасмин

— Наверное, — согласился граф, — но если вы не станете вести себя как следует, мадам, я поддамся искушению на совесть отполировать ваш прелестный задик!

— Ты не посмеешь! — охнула Жасмин, вскакивая. Джеймс лениво оглядел ее и, притянув обратно, завладел влажным ртом.

— Женщина, которая утверждает, будто я чего-то не посмею, хотя прекрасно знает, что это не так, либо напрашивается на взбучку, либо просто глупа. Хотите, чтобы я вас отшлепал, мадам? — прошептал он, покусывая ее щечку.

— Нет! — беспомощно засмеялась Жасмин.

— Значит, ты и впрямь глупа, дорогая Жасмин, — поддразнил он и, просунув руку в вырез ее блузы, сжал грудь, уместившуюся в ладони, словно голубка в гнезде.

— Вовсе нет, — запротестовала она.

О Боже, ее груди стали такими чувствительными! Да, она, несомненно, снова беременна! Джеймс настойчиво пощипывал ее соски, пока они не затвердели от желания.

Вместо ответа он наклонил голову и припал губами к розовой вершинке.

— Нас кто-нибудь увидит! Непременно увидит! О-о-о Господи! — стонала она, ощущая, как между ног повлажнело. Но Джемми, отодвинувшись, приподнял ее и втолкнул в шатер.

Опустившись на колени на поросшую травой землю, Жасмин ждала, пока муж подойдет к ней. Он последовал примеру жены и, подняв ее юбки, восхищенно уставился на белоснежные полушария ягодиц. Прижавшись к ней, он направил свое орудие в узкий тесный грот и замер от удовольствия. Потом очень медленно вышел, прежде чем снова вонзиться в ее трепещущее тело. Жасмин судорожно выгнулась, с силой вдавливая ягодицы ему в живот.

— О колдунья, — простонал он, стискивая ее бедра, снова и снова пронзая покорную плоть. Да если она и не беременна, этого недолго ждать.

Сейчас Жасмин стояла в позе униженного смирения и все же не чувствовала себя покоренной. Оба внезапно захотели друг друга. Именно она выбрала путь, по которому они пойдут. Сама встала на колени и предложила ему себя. Его копье тверже стали. И пронзает ее до самого сердца. Жасмин смутно ощущала, как его пальцы впиваются в нежную кожу. Завтра бедра будут покрыты синяками, но что ей до этого!

Жар его тела сжигал ее. Джеймс глубоко погрузился в нее, чередуя наступление с отступлением, и она словно клещами стиснула его плоть, жадно, алчно, стараясь навсегда захватить в плен.

— Не останавливайся, — бесстыдно молила Жасмин. — О, Джемми, только не останавливайся!

В это мгновение он страстно жаждал подарить наслаждение ей, себе, им обоим! Еще один выпад, еще, еще… пока головокружительный вихрь не поднял его и не понес в безрассудно горячечном экстазе. Жасмин самозабвенно извивалась, уносимая темной стремниной блаженства. С громким стоном Джеймс оторвался от нее и рухнул на спину. Жасмин обессиленно опустилась в траву ничком.