Дорогая Жасмин

Она взяла от жизни все что можно, вырастила детей, основала торговую компанию, обогатившую всю семью. И еще она любила. Ее первая, наивная любовь, Нейл Бурк, отец Дейдры и Патрика. И последняя. Адам де Мариско. Да, она преданно любила всех, и они готовы были отдать за нее жизнь.

Занавеси кровати были отдернуты по требованию умирающей, желавшей смотреть в открытые окна. Виллоу, конечно, настаивала, чтобы балдахин был спущен, а окна — закрыты, но Скай не позволила, и Робин, ее дорогой Робин, решительно выступил против старшей сестры, что придало остальным мужества встать на его сторону.

С годами кожа Виллоу совсем пожелтела…

"Я не сказала ей правды об отце, — думала Скай, — но, наверное, не стоило наносить девочке такой удар. Пусть считает, что ее родителем был испанский торговец, а не вероотступник, принявший имя Халид эль-Бея, Великого Повелителя Шлюх Алжира». Бедняжка Виллоу, она всю жизнь так усердно старалась соблюдать приличия, и Скай не хочется обременять свою совесть подобной исповедью перед встречей с Создателем. В конце концов, в неведении нет греха, и Скай хранила тайну шестьдесят три года.

Даже милая Дейзи ни о чем не узнала.

Дейзи Келли, верная служанка и преданная подруга, скоропостижно скончалась больше года назад, и с тех пор ничто уже не радовало Скай. Она жила словно по привычке, послушно ложилась в постель вечером и вставала утром. Правда, юная Нора стала большим утешением ее старости, но что она знала о хозяйке? Какие приключения делила? Нет. Все кончено. Все. Ее время давно прошло.

Взгляд Скай устремился к окну. Садилось солнце. Небо медленно расцвечивалось причудливыми полосами золотистых, сиреневых, розовых, алых и оранжевых цветов.

Скоро на лугах и в лесах вспыхнут праздничные костры. Иванов день! Как она любила сидеть у огня! Чудесная волшебная ночь!

— Бабушка, — шепнула Жасмин, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в лоб. — Как ты себя чувствуешь?

— Усталой, — пробормотала она. Жасмин. Дорогая Жасмин, как зовет ее муж. Ее любимая внучка. Она никого не выделяла из детей и внуков, пока на свет не появилась Жасмин. И не стыдилась своих чувств. Жасмин приехала месяц назад, со своим обожаемым мужем и целым выводком детей:

Индией, которая в свои пятнадцать расцвела и превратилась в редкостную красавицу; четырнадцатилетним Генри, копией отца; тринадцатилетней Фортейн, уже потерявшей детскую угловатость и обещавшей в один прекрасный день превзойти прелестью сестру; одиннадцатилетним Чарли, как две капли воды походившим на так рано ушедшего принца Генри.

И четырьмя маленькими Лесли: Патриком, Адамом, Дунканом. И Скай Дженет, которой исполнилось полгода как раз в восемьдесят второй день рождения прабабки.