Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени

— Ладно, разберемся. Будем держать ситуацию на контроле. Пока все равно непонятно, что делать.

Какое-то время он молчал, наблюдая за разливанием вина Заэлем, потом обратился к нему:

— Отец, а плесни-ка и мне тоже, — попросил он, протягивая пустой третий бокал.

Заэль картинно заломил одну бровь в недоумении.

— Сегодня немножко можно. Отметить, так сказать.

— Да поводов много, — задумчиво протянул Эрик, стрельнув взглядом в сторону Флорианетты и Мориса, сидящих за столиком в другом конце зала. — Можно выпить, например, за один из фундаментальных законов Вселенной, то есть закон причины и следствия, также известный как карма или принцип бумеранга.

За второй фундаментальный закон Вселенной, то есть принцип притяжения подобного к подобному. За открытые сердца и терпеливость. За некромантов. За Флору, в общем, — добавил он и залпом выпил полбокала.

Заэль прыснул от смеха.

— А тебе нравится новая стажерка Мориса, я смотрю.

— О-о-о, еще как, — с нежностью и придыханием произнес Эрик. — Давненько я не испытывал такого чувства удовлетворения. Так эпично перевернуть размеренную жизнь Мориса с ног на голову — это талант.

Видел бы ты, как эффектно она уложила его на лопатки! Я в тот момент почувствовал себя полностью отомщенным.

Заэль заливисто рассмеялся и подлил всем еще вина.

— Девочка с огоньком, конечно, — усмехнулся он. — Представляю, как ты ржал, направляя ее к Морису и зная заранее, какой головной болью она станет.

— Я не ржал. За мной вообще не водится привычки ржать, — спокойно ответил Эрик, передвигая ферзя на шахматной доске. — Я молча восторгался, про себя, тихо сам с собой.

— Признайся, ты специально ее к сыночке подкинул? И про хаотичную природу стажерки ничего ему не сказал? В качестве мести за тяжелое детство и капитальный мозговынос родителям?

— Ты прекрасно знаешь, что я определил ее к Морису, чтобы они быстрее остановили все эти смерти в Штабе. — Эрик помолчал немного, подумав, и добавил: — Ну и в качестве воспитательной меры, что уж там.

— Да ржал он, ржал! Он просто пытается выглядеть выбеленным перед тобой. Ты бы видел, как этот негодяй угорал, сидя в приемной комиссии Генерального Штаба, когда в аудиторию вошла Флорианетта, — доверительно сказал Ильфорте, склонившись к Заэлю.

— Ничего подобного, — возразил Эрик. — Я не угорал.

— Хэй, ты улыбался уголками рта! — возмутился Ильфорте, помахивая "съеденной" пешкой в воздухе. — В твоем исполнении это значит, что ты внутренне захлёбываешься хохотом и бьешься в истерике!

— У меня было универсальное выражение лица. Называется "как оставаться спокойным, когда заглядываешь в чье-то будущее". Я был предельно тактичен.