Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени

Жаль, я думал, ты особенная, а ты такая же, как и все остальные шлю…

Он не договорил, задрав голову и с опаской уставившись куда-то наверх за мою спину, откуда раздалось утробное звериное рычание, жутковатым эхом прокатившееся по всему атриуму.

Я не успела оглянуться, так как в следующий момент перед моим носом промелькнул длинный чешуйчатый хвост и ударил по Сивронскому. Да с такой силой, что Кейджа отбросило на несколько метров, и он упал на пол, сильно приложившись головой.

В атриуме повисла тишина, а Кейдж ошарашено уставился на того, кто сбил его с ног и заехал ему по физиономии.

Я тоже в шоке уставилась на Мориса. Точнее, на огромного, гигантского черного дракона размером в несколько человеческих ростов. Он взмахнул крыльями, заполнив сразу половину помещения. И заодно сбив несколько люстр.

Дракон шагнул к Кейджу и наступил на него ногой. Вернее, прижал двумя огромными когтями, один из которых зажал горло, а другой обхватил Кейджа поперёк туловища, полностью его обездвижив. Дракон низко склонился к Кейджу, выпуская из ноздрей клубы черного дыма ему в лицо. Произнес рокочущим голосом:

— Еще раз услышу оскорбления в сторону Флорианетты, и врежу посильнее, так, чтобы неделю в коме провалялся.

Я ясно выражаюсь?

— Ты… Ты чего, Многоликий? — просипел Сивронский, безумно вращая глазами и нервно трепыхаясь. — Кто она такая, чтобы…

Он не договорил и захрипел, так как Морис сильнее нажал ему на горло.

— Она. Моя. Невеста, — отчеканил куратор. — И я никому не позволю ее оскорблять. Понял?

Глаза у Кейджа стали размером с блюдце.

— Невеста?.. Когда ты успел?..

— Не твое дело, щенок, — отбрил Морис.

И так жутко прозвучал его рокочущий голос, что я невольно сглотнула и сделала шаг назад, хотя мне-то ничего не угрожало.

Но от Мориса сейчас исходила такая дико давящая яростная энергетика, что это ощущалось физически. Это давило на мою собственную ауру и ауру всех находящихся в атриуме волшебников. Ощущалось эдаким прессом, вдавливающим тебя же внутрь себя самого. И вызывающим желание куда-нибудь убежать, спрятаться в убежище и не показывать оттуда свой нос до конца года.

Дракон клацнул зубами в опасной близости от Кейджа и начал обратную трансформацию. Морис на глазах менялся, быстро уменьшаясь в размерах и принимая человеческий облик.

Вот только что стояла живая злая гора — а вот уже на его месте стоит человек. Тоже дико злой.

Он прищелкнул пальцами, и я в ужасе уставилась на то, как у Кейджа прямо на глазах исчезал рот. Заклинание абсолютной немоты, в самой жесткой форме.

— Походи так денек-другой, — сказал Морис. — Глядишь, в следующий раз будешь лучше следить за своим грязным языком.

Он убрал ногу с горла Кейджа и мрачным взглядом обвёл притихших вокруг инквизиторов.