Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени
Там, правда, Морис и завис, прислонившись спиной к высокой живой изгороди, спрятав лицо в ладонях и подвывая от смеха. Какое-то время я его не трогала, пережидая тихую истерику.
— Это было нечто, — произнес, наконец, Морис, убрав руки от лица и пытаясь дышать ровно. — Начинаю питать слабость к духам хаоса. С вами не соскучишься, черт побери.
— Мне ужасно стыдно, — пробормотала я, переминаясь с ноги на ногу и неловко обхватывая себя за плечи. — Но я предупреждала, что мама у меня весьма экстравагантная. Впрочем, меня сейчас волнует не это… Морис, что вот это вот всё сейчас было?
— Это было самое странное знакомство будущей тещи с будущим зятем, которое только можно себе представить, — продолжал подвывать от смеха Морис.
Мне вот только было не до смеха.
— Скажи, ты знал про метки? Как давно ты узнал про истинность?
— Узнал перед тем, как мы инквизиторов на Водный Кордон отправили.
— И ты молчал? Ни слова мне об этом не сказал!
— А что бы это поменяло?
— Да всё! — выдохнула я, не зная, как высказать свои эмоции. — Ты так злился, когда эти метки обнаружил… А теперь такой спокойный. Почему ты спокойный? Я не понимаю…
— Так может, потому что я хочу, чтобы ты в самом деле была моей невестой?
— Ты… серьезно? — шепотом переспросила я.
У меня было уже такое глубокое состояние шока, что голос куда-то подевался.
— А ты думаешь, что я просто для красного словца на весь атриум Штаба про невесту орал?
Вообще-то, да, именно так я и думала.
Морис оторвался от живой изгороди и шагнул ко мне вплотную, привлекая к себе за талию. Ласково провел по щеке, заглядывая мне в глаза и путаясь пальцами в длинных светлых волосах.
— Послушай, Фло… Я не хочу тебя отпускать, — сказал он уверенно.
— Опасные слова говоришь, Морис. От таких голову ведет, знаешь? И от таких легко попасться в клетку. Но скольким девушкам ты мог произносить подобные речи?..
— Неважно, кому, что, как и когда я говорил, — качнул головой Морис. — Важно, что я говорю и чувствую сейчас. А сейчас… Сейчас мне не хочется быть дураком, который упускает свою истинную, — с усмешкой добавил он. — Зато хочется быть тем, кто разделит с тобой все радости и горести на жизненном пути. И я постараюсь, чтобы горестей было как можно меньше.











