Хочу любить своего врага

 – Как дела, сынок?

– Замечательно, – Глеб забрал у мамы поднос и поставил его на стол. – Я бы тебе помог все это принести с кухни. Чего не позвала?

– Мужчина не должен накрывать на стол. Это женская обязанность. Но я так стала уставать. Давление шалит. Еще и мигрень… Я вот подумала, может и нам завести домработницу?

– Можно, – кивнул Глеб. – Хорошая идея.

– У Максаковых есть домработница.

– У меня тоже, – напомнил маме Глеб.

– Да, у тебя еще и повариха была, – хмыкнула мама. – Ты зря привел ее тогда к нам. Максаковы были неприятно удивлены.

– А мне Лиза понравилась, – отвлекся от древних Шумеров отец.

Глеб передал ему чашку с чаем.

– Да уж, выставила нас эта Лиза в ужасном свете. Она же совершенно не умеет вести себя в приличном обществе. Смеялась как… как лошадь, прошу прощения за вульгаризм, – пригубила чай мама. – Я надеюсь, твое общение с ней, Глеб, не зайдет слишком далеко. Понимаю, мужчин порой тянет на экзотику. Главное, не опуститься до мезальянса.

– Собственно, я как раз хотел рассказать вам о Лизе, – Глеб дождался, когда мама поставит чашку на стол.

– А что нам о ней рассказывать? – удивилась мама. – И так все понятно. Ты увлекся. Ну, бывает. Пройдет. Кстати, внучка Максаковых решила погостить тут еще и не спешит к родителям в Петербург.

– Да, погода в этом году в Питере жуткая, – кивнул отец. – То ли дело у нас. Солнышко, почки распускаются, молодая листва. Прелесть! А там ледяной дождь и ветер. Нет, с погодой Питеру не повезло… Северная столица в этом плане капризна.

– Я хотел сказать вам, – Глеб повысил голос, чтобы отвлечь отца от рассуждений о Питерской погоде, а маму от внучки Максаковых. – Я хотел сказать вам, что сделал предложение Лизе. И она согласилась стать моей женой.

– Наконец-то! – воскликнул отец, вскакивая с кресла. – Я уж думал, что не дождусь внуков! Поздравляю, Глебка, ты молодец!

– Что? – выдохнула мама и бессильно опустилась на стул. – Кому ты предложение сделал? Повтори, я кажется ослышалась… Поварихе? Кухарке?

– Мама, я сделал предложение Лизе. Самой замечательной девушке на свете, – Глеб обнял маму за плечи.

Она сбросила его руки, схватила со стола салфетку и прижала ее к глазам.

– Глеб, ты сошел с ума… – прошептала мама. – Я так и знала, так и знала, что эта кухарка заморочит тебе голову. Она такая… грубая, такая вульгарная. Нет, нет, я никогда не соглашусь на этот брак.

– Алечка, дорогая, сейчас никто не спрашивает разрешения родителей на брак. Глеб поставил нас в известность. У него прекрасная невеста. Веселая, добрая, остроумная. И отличная хозяйка. Они любят друг друга. Что же еще надо для счастья?

– Остроумная? – горько рассмеялась мама. – Да ее остроумие вгоняло меня в краску.