Хочу любить своего врага

Вчера она не задалась как-то этим вопросом. Но мужчина он был в расцвете сил. Возможно, у него есть любимая женщина. Хотя, еще вчера его квартира показалась Лизе именно холостяцкой, где не чувствовалась рука женщины.

– Один… Уже одиннадцать лет, как не стало моей любимой Клары, – с грустью отозвался Игнат Федорович.

Лиза же подумала – неужели все эти годы он хранит верность своей жене, ушедшей в иной мир? Это было достойно только восхищения, хоть и вызывало жалость.

– Ох! Такого пышного омлета я еще не ел. Но даже ради него не стоит вставать так рано. Особенно по выходным, – приговаривал Игнат Федорович, уплетая завтрак за обе щеки.

– Ну я же обещала вам приступить уже сегодня к работе.

– Так выходной же, – удивленно посмотрел на нее мужчина. – Суббота… Ах, ты ж боже мой! – хлопнул он себя по лбу, да так звонко. – Ну я опять потерял счет дням недели. Прости, милая, сбил тебя вчера с панталыку…

– А я решила, что вы работаете по субботам, – рассмеялась Лиза. – Но в любом случае, я не сплю долго.

– Ранняя пташка, значит, – кивнул Игнат Федорович. – Вот и я не сплю…

Лиза разлила по чашкам чай и достала из холодильника масло и варенье для тостов.

– Игнат Федорович, а вы… всю жизнь занимаетесь этим делом? – поинтересовалась Лиза.

– О нет, дорогая, далеко не всю. Но столярничаю с ранней молодости, – охотно поделился мужчина. – А инструмент я делал только для своей Клары. Она у меня была скрипачка. Виртуозная, должен сказать. Правда, артрит ее заставил рано отказаться от любимого дела. И тогда она стала преподавать в музыкальной школе, а я частенько ремонтировал детишкам инструменты по ее просьбе. Ну и как-то решил попробовать себя и в их изготовлении…

В следующие десять минут, пока убирала со стола, Лиза узнала историю почти всей жизни этого мужчины. Выяснилось, что жена его была старше аж на пятнадцать лет. Большая ли это разница в возрасте супругов или нет, она не знала. Да и не это важно. Гораздо важнее, что старше в их союзе была именно женщина. И даже так умерла жена Игната Федоровича все равно рано, в возрасте пятидесяти пяти лет. А самому Игнату Федоровичу не так давно исполнилось сорок шесть.

Показал хозяин и портрет супруги.

– Сколько же ей тут лет? – всматривалась Лиза в изображение удивительно красивой женщины, изображенной пастелью.

– Этот протрет с Клары написал молодой художник за пять лет до ее смерти. Во время прогулки по парку…

Получалось, что на портрете ей в районе пятидесяти. Но выглядела она гораздо моложе. А глаза женщины и вовсе показались Лизе юными и наивными, а еще добрыми и очень красивыми.

– Сразу видно, что она была очень хорошей.

– Лучшей, – вздохнул Игнат Федорович.