Кьянти для невесты

Уже в лифте заметила на рукаве его рубашки пятно крови… Похоже, его бицепсу досталось не меньше, чем моей пятой точке. Игла жалости и раскаяния на мгновение вошла в сердце, но тут же раскалённым смерчем налетела обида. Моему самолюбию досталось ещё сильнее! Как долго я буду приходить в себя после испытанного унижения?

Да чтоб у него гангрена началась от моего укуса!

Порыдала в Персика, повыла на плече у Сонечки.

- Ты ж моя милая, ты ж моя бедняжечка, - бабуля гладила меня по вздрагивающей спине. – Какой нехороший мальчик!

- Он не мальчик, он гад! Подлое испанское земноводное! – захлёбываясь слезами, выкрикнула я.

Персик жалобно заскулил. Он часто дышал, преданно заглядывал мне в глаза, лизал руку. Малыша буквально разрывало от сочувствия – ещё секунда, и он взорвётся, и клочки рыжего пуха повиснут на стенах кухни.

- Сейчас позвоним папаше, пусть научит своего охламона хорошим манерам. Да этого негодника надо выпороть кнутом на конюшне! – воинственно заявила Соня.

- А у Михаила Ивановича есть конюшня? – с надеждой спросила я.

Но в следующее мгновение я вспомнила, как исказилось от боли лицо Романа, когда я цапнула его за бицепс, вспомнила о кровавом пятне на рубашке, и сердце затопило жалостью. Зачем сразу кнутом-то… Ему и так от меня досталось… Погрызла бедного парня, как голодная волчица…

Всё равно ненавижу! И нечего его жалеть!

К тому же, отец Ромке в любом случае ничего не сделает. Наверное, надышаться не может на драгоценного сыночка. Да и кто я такая, чтобы Михаил Иванович вставал на мою защиту… Одна из миллиарда девиц, которые липнут к его прекрасному наследнику, как пиявки.

Персик громко заскулил. Ой, ой! Оказывается, задумавшись о Романе, я слишком сильно стиснула моего пушистика. Вот, ещё и малыш страдает из-за этого испанского болвана!

…За окном переливалась чёрная вуаль ночи, горели звёзды, раскачивались от ветра деревья. Это была самая мрачная ночь в моей жизни…

Роман довёз прямо до подъезда, а я измучилась на широком сиденье в его роскошном джипе – сидеть было больно. Потом проводил до самой двери. Вся экспедиция прошла в полном молчании, правда, Роман постоянно бросал в мою сторону виноватые взгляды. У двери Сонечкиной квартиры он сжал мою руку и ещё раз прошептал «пожалуйста, прости меня»…

И мы, наконец, расстались… Теперь уже навсегда.

- Нет, ну как же он мог сказать, что ты переспала с ним из-за контракта?! От сына Михаила Ивановича я такого не ожидала! Михаил Иванович, конечно, тоже тот ещё зверюга… Сколько раз Маргариточка из-за него плакала. И перед каждой планёркой тряслась от ужаса. Но сынок ушёл гораздо дальше!

- Э-эм… Но Роман этого не говорил, - я в замешательстве взглянула на Соню.

- Как это не говорил?

- Нет… Он сказал так: мы всё равно не сможем работать вместе.