Lex

Он весь горит, бедняга. Еле поднимает свои веки.

– Лекс, выпей, пожалуйста, тебе должно полегче стать.

Выпивает все до дна. Укрываю его с головой, ему надо сейчас хорошенько пропотеть, сама спускаюсь на первый этаж и готовлю бульон. Примерно через полчаса бульон готов, решаюсь подняться к нему. Еще спит. Больше не пытаюсь его разбудить. Проснется сам, тогда и покормлю. Так и остаюсь у его кровати и не замечаю, как сама уплываю в царство Морфея.

Просыпаюсь оттого, что кто-то тормошит меня за плечо.

Открываю глаза и встречаюсь взглядом с Лексом – улыбается, волосы мокрые, как после ванны.

– Ты принял душ? Тебе же нельзя, пока не выздоровеешь!

– Все хорошо, температура спала. Твое присутствие, ну и, конечно, та ядерная смесь, что ты мне дала, сотворили чудеса. Температуры нет и в помине. А значит, можно искупаться.

– Я бы повременила так сразу кидаться из крайности в крайность. Ты еще не полностью здоров.

– Эва, со мной все хорошо. Я же тебе говорил, два дня и я буду как огурчик.

Я улыбнулась и про себя сказала: «Ага-ага, как огурчик он».

– Или ты добавила что-то в чай? Признавайся, по глазам вижу, что-то было.

– Ничего такого, все, как ты и говорил, только натуральное и ничего химического.

– То-то мне показался вкус странным каким-то, – продолжает сомневаться, не обращая внимания на мои оправдания, – но я подумал, что это оттого, что ты всего намешала. Так вот, оказывается, в чем дело – ты туда что-то подсыпала от простуды.

Понимая, что меня сейчас обвинят во всех смертных грехах, поспешила покаяться:

– Нет, только «Нурофен», чтобы снизить температуру. И то детский. Честно! – для правдоподобности поднимаю правую руку вверх.

Он смеется от моего жеста, притягивает к себе, обнимает и целует в лоб.

– Кто-то обещал мне дать покушать.

– Пройдемте, больной, вам надо подкрепиться, – вхожу я в роль, – ай, – взвизгнув от ощутимого шлепка по попке, пускаюсь в бег, – а что ты хотел? Или будешь спорить, что не болен.

– Спорить не буду, но и обзываться не позволю, – улыбаясь, выговаривает он мне свою претензию.

– Ничего не знаю, пока не выздоровеешь, так и буду говорить.

– А может, я хочу, – показываю ему язык и уже бегом мчусь к лестнице. Спускаюсь на первый этаж. Пока Лекс вальяжной походкой идет следом, успеваю поставить тарелку с бульоном в микроволновку и нажать кнопку старта.

Довольный как слон садится за стол и, улыбаясь, следит за моими телодвижениями. А я почему-то начинаю нервничать, все ли правильно делаю. Руки немного трясутся. Черт! Пытаюсь накрыть на стол, но все время что-то падает из рук: то салфетка, то ложка.

– Лекс, хватит меня сверлить взглядом.

На что он усмехается, берет ложку и пробует приготовленный мной «шедевр».