Lex

Как хочешь… – и включает зажигание.

Это приводит меня в чувство, я резко распахиваю дверь и вылетаю из его машины.

– Обязательно, только в следующий раз.

– Эва, прибавь еще один день в полном моем подчинении к тем двум неделям, что ты мне задолжала, за то, что было только что.

Я немного наклоняюсь, чтобы видеть его лицо.

– С удовольствием, – посылаю ему воздушный поцелуй и убегаю за ограждение нашего дома.

Настроение на высоте. Иду домой с глупой улыбкой на лице. Я счастлива? Определенно да!

Захожу домой, вернее сказать, крадусь. Не хочу никого разбудить и получить за то, что … да много за что… Накосячила я перед родителями за этот день знатно.

И тут встаю как вкопанная: в гостиной на диване сидит мама, закрыв ладонями лицо, и вертит им в разные стороны.

– Мама, что случилось? Тебе плохо?

Она отнимает руки от лица, и я вижу красные от слез глаза и мокрые щеки.

Что произошло за один день моего отсутствия?!

– Мама? Мама! – подбегаю и сажусь перед ней на колени. – Что случилось? Мамочка, пожалуйста, не плачь!

Мои глаза автоматически наполнились слезам, которые сразу начали капать из глаз. Стоит мне увидеть ее расстроенной, как я сама готова плакать. Ну а если плачет она – я готова умереть, так плохо себя начинаю чувствовать.

– Ма-ма, – надрывно произношу сквозь слезы и всхлипы, – ма-ма, ну что с тобой? Мама! Скажи, ну пожалуйста…

И тут я слышу грохот открываемой с размаху двери и затем голос отца, доносящийся со второго этажа:

«Отец кричит на бабушку?! Как такое возможно? Что она такого сделала, что он позволяет себе так с ней говорить?!»

Я уже хотела встать и пойти высказаться бабушке, как мама схватила меня за руки и покачала головой.

– Пусть все выяснят между собой. Не надо сейчас влезать между ними. И вообще, дочь, ты такая красивая сегодня.

Слышу тяжелые быстрые шаги отца по коридору второго этажа, а после наблюдаю и его появление на лестнице.

Когда наши глаза встречаются, он на мгновение останавливается, а затем еще сильнее ускоряется, спускается к нам с мамой и сразу обеих заключает в свои объятия.

– Простите меня, пожалуйста, я перед вами так виноват. Но обещаю, я все исправлю!

А мы заплакали, обе. Поняли, что наконец-то отец «прозрел» и будет любить нас без оглядки на заскоки своей матери, и почувствовали облегчение от того, что теперь в нашей семье будет меньше ссор и недомолвок.

– Ну, ну… тише, мои хорошие. Сейчас надо собрать вещи, наши и Адама. Поедем, поживем в гостинице несколько дней, пока не купим себе жилье. В этом доме я больше не хочу жить, он ее – пусть сама в нем и остается. А себе мы новый купим, а вернее, построим. Ириш, как раз ты хотела заняться дизайном интерьера. Вот и попробуешь свои силы в новом доме. Пока думай, что и как там будет, а я улажу все юридические вопросы.