Lex

Открыла глаза и непонимающе, с обидой смотрю на него, а он со смешинками во взгляде рассматривает меня.

– Ну лиса! Ну лиса! – кладет свою руку на мой затылок и впивается в мои губы жадным поцелуем, сминая все на своем пути. А вторую руку обвивает вокруг моей талии и тянет к себе.

Я тоже не остаюсь в долгу, поднимаю руки и запускаю в его шелковистые волосы.

Люблю его, хочу его! Очень! Стараюсь максимально приблизить Лекса к себе.

Рядом слышится покашливание, и это приводит нас в чувство:

– Господин Елагин, может, пройдете в ресторан, там есть столики, закрытые от других посетителей, где вас никто не побеспокоит.

Лекс хватает меня за руку и ведет по направлению к ресторану.

У входа застываем оба, ошарашенно глядя внутрь: в центре зала сидят мои родители и обедают в компании Адама и его няни. Папа застыл с кусочком хлеба в руках, который собирался отправить себе в рот. Мама тоже удивленно смотрит на нас, переводя взгляд с меня на Лекса и обратно. Только Адам все так же продолжает баловаться и причинять неудобства кормящей его нянечке.

Похоже, за всеми эмоциями я совсем забыла, почему оказалась тут, в гостинице, а самое главное – с кем. Страсть и желание обладать друг другом настолько поглотили нас с Лексом, что мы ворвались в ресторан с единственным желанием: побыстрее остаться наедине, как посоветовал менеджер, и хоть немного погасить это пламя. И когда мы предстали вдруг перед людьми, которые дали мне жизнь, это желание все еще читалось на наших с Лексом лицах, словно написанное красными буквами, так что не заметить его было просто невозможно.

– Эва, ты не говорила, что тут и твои родители тоже.

Возбуждение как рукой сняло. На смену пришли стыд и разочарование, что ничего не вышло.

– Боюсь, я вообще не успела тебе толком ничего рассказать, – после небольшой паузы продолжаю, – что делаем? Подходим к ним или…

– Тут не может быть «или». Но пока мы идем, хочу тебя предупредить, что вчера у меня с твоим отцом состоялся не очень приятный разговор.

Мы медленно сокращаем расстояние между родителями и нами, одновременно переговариваясь шепотом и не отрывая взглядов от старшего поколения, поэтому наш диалог состоит из односложных фраз и только по существу:

– Когда ты искала платье.

– Ммм… в чем не сошлись?

– Я уличил твою бабку в обмане, твой отец не поверил.

Я остановилась и посмотрела уже на Лекса:

– Ты узнал, что она нас обманывала со своим диагнозом?

– О! И тебе это уже известно? – удивляется Лекс.

– Вчера ночью, когда ты подвез меня домой. Стало, – немного с грустью произношу последнее слово, так как все же хотелось верить в то, что бабушка пересмотрела свои принципы и поняла, что мы – её семья. Но нет, это был лишь обман.

Тем временем мы уже почти достигли моих родителей.