Lex

Постоянно был рядом с нами с Ликой, развлекал как мог: и анекдоты травил, и звал посмотреть комедии на домашнем кинотеатре, придумывал игры, в которые мы могли бы сыграть все вместе.

И у него это получалось. Лика понемногу приходила в себя.

Синяки сходили с ее лица и тела постепенно, но общий вид стал намного лучше. Правда, это не касалось ее эмоционального состояния. Она до сих пор ни с кем не разговаривала. Смотрела, иногда кивала или отрицательно качала головой. Но и это уже было прогрессом и очень радовало нас с Валей.

Малыш Доминики и Макса такой хорошенький, и рядом с ним Лика иногда улыбалась.

Она к нему не подходила, но всегда присутствовала при наших играх. И конечно же, нам помогал Валентин.

И вот сейчас мы стоим на крыльце этого великолепного дома, дышим прекрасным свежим воздухом и разговариваем с Доминикой.

– Ты знаешь, Эва, смотрю на тебя с Юликом, как вы играете, и понимаю, почему не могу никого утвердить на должности няни. Хочу видеть в их глазах такую же любовь к чужим детям, какую вижу у тебя и Лики. Правда, мне уже стыдно перед вами. Вроде я вас пригласила к нам отдохнуть, а в итоге вы играете и гуляете с моим ребенком…

– Да что ты, Доминика! У тебя замечательный малыш.

И поверь, мне это только в радость, как и Лике. Как раз Юлик и помогает ей улыбаться. И мы тебе очень благодарны за приглашение. В моем доме живет бабушка, она бы сразу сдала нас с Ликой, да и в квартире у родни есть свои «глаза и уши» в лице соседей.

– Да, понимаю. Оставайтесь здесь, сколько потребуется. Макс не против, а уж обо мне и говорить не стоит.

– Спасибо. Но мы с ней договорились вернуться, как только внешние признаки прошедших событий пройдут. Да и мама ее уже скоро перестанет верить нашим сообщениям.

– Психолога уже нашли?

– Нет, но я у всех знакомых, у кого могла, спросила. Пару контактов дали. Поищу еще в интернете по отзывам.

– Да, правильно. Возможно, даже лучше кого-то на стороне поискать, раз вы решили дома не говорить о случившемся.

– Да, Лика не хочет: у ее мамы слабое здоровье, да и отец на сердце часто жалуется.

– Девочки, это ваше право. Главное, чтобы вы потом в суде дали показания против этих троих. Иначе их выпустят.

– Нет, конечно, в суде мы будем свидетельствовать.

Восемнадцать нам уже есть, поэтому постараемся без родителей это все провернуть.

– Тебе это будет сложнее. Макс говорил, что у тебя отец практикующих адвокат.

– Да, есть такое дело, – я печально вздохнула. Сама много думала о том, как бы выступить в суде с показаниями и не дать узнать об этом отцу. Ведь если родители прознают о моих приключениях, боюсь, больше им не светит отпуск. Ну или они захотят взять меня с собой. А этого уже я не хочу. Эх… надо думать…

– Девчонки, о чем беседу ведете? – к нам вышел Валентин.