Несбывшаяся жизнь. Книга первая

Шить не умею, ателье не по карману, а выглядеть бабкой не хочется! Вот и выпендриваюсь: то жабо пришью к блузке, то манжеты… То обшлага из кружева сделаю – спорю старые кружева, покрашу крепкой заваркой, и они как новые, верите? Не пробовали?

Лиза ошарашенно покачала головой:

– Нет… Мы вообще как-то… Несообразительные в вопросах моды.

– Иначе никак! – улыбнулась женщина. – Фантазия, и только фантазия! Голь на выдумки хитра. Первое дело – пуговицы! Пуговицы многое меняют. Атласную ленту или кусок старой кожи – на подол. Покопайтесь в старых вещах, поройтесь в коробке со старыми пуговицами. Знаете, как интересно? Это же целый мир! Вот я и развлекаюсь. И время убиваю, и себя украшаю, и воображению волю даю!

– Я покопаюсь! – пообещала Анюта. – У нас тоже есть коробка с пуговицами – большая, деревянная! Пуговиц там – завались! И пластмассовых, и деревянных, и металлических. И тряпочкой обтянутых, и с ободком! И даже из ракушек – да, мам?

– Перламутровые, – кивнула Лиза. – Старинные… Наверное, еще бабушкины.

– Ну вот, – обрадовалась незнакомка. – Бери, деточка, инициативу в свои руки! Кстати, ты знаешь, что похожа на бабушку? – улыбнулась она. – В общем, дерзай! А там, глядишь… Может, портниха из тебя получится? Или целый известный модельер!

И, кивнув на прощание, дама пошла по своим делам.

Растерянные, они молча смотрели ей вслед.

– Спасибо тебе, Анютка, – тихо сказала Мария.

– Да, доченька! И от меня спасибо! – смущенно пробормотала Лиза.

Копались в коробке с пуговицами.

– Это мои, – сразу прикарманила их Анюта.

У нее появилось новое увлечение – пуговицы.

Лиза развлекалась вовсю. То она терпеливо пришивала кружево к манжетам новой блузки, то шила жабо из капроновой ленты. То меняла пуговицы на теплом платье, то пришивала атласную ленту на воротник летнего…

Мария мерила обновки, спорила и соглашалась. Что-то переделывали, что-то беспощадно срывали, что-то добавляли.

В эти минуты Лизе показалось, что они семья – наконец-то семья, настоящая, желанная, выстраданная, – такая, какой у нее никогда не было. Самые близкие люди: три поколения.

Но все было не так… Вернее, не совсем так.

Мать была не совсем матерью – по меньшей мере, не той, о которой мечтает каждый ребенок. Да и мамой ее никто не называл… Не могла этого Лиза. Обходилась местоимениями: «ты будешь», «тебе дать», «ты пойдешь»… Ну или по имени – Мария. Лиза спотыкалась, но произносила…

И дочка была – не дочкой. Вернее, не совсем дочкой. Не ее она была, не Лизина. Нет, ее, конечно, но…

Ехали нагруженные: вещей набралось много. На жару, на холод, на дожди, на купание… Резиновые сапоги, босоножки, шлепанцы. Полотенца, халаты, белье. Бигуди – держать новую прическу Марии. Косметика – так, на всякий случай: ни Лиза, ни Мария ею почти не пользовались.