Невеста на один день

Но мне, возможно, придется надрать им зады позже, ну, если они пойдут попудрить носики. – Она говорит это сладко и невинно, но что-то подсказывает мне, что Поппи познакомит их со своей сумочкой Полеттой, если учесть, что клюшка Гэри осталась дома.

Мы смешиваемся с толпой. Некоторые гости сердечны и любезны, но потом я слышу голос, который скребет по позвоночнику, как гвозди по меловой доске.

– Коннор! Иди поздоровайся с тетушками и дядюшками!

Я глубоко вдыхаю через нос, поворачиваюсь и вижу тетю Одри вместе с несколькими другими «тетями» и «дядями», кузенами из старшего поколения.

Большинство из них, конечно, верят в шумиху обо мне, а не в реальность.

– Привет, Одри, – здороваюсь я строго. – Джин, Лиза, Берни.

– Привет, Конвор, – смеется Берни, которого, если я правильно помню, это прозвище зацепило сильнее, чем всех остальных членов семьи. – Ну что, твой носик чист в последнее время?

– Чище, чем твой, – спокойно отвечаю я, пристально глядя ему на ноздри.

Берни начинает шмыгать и тереть нос, пытаясь «спрятать» несуществующую козявку и одновременно задаваясь вопросом, не знаю ли я чего-то такого, о чем он предпочел бы, чтобы я не знал.

Не секрет, что он допустил некоторые неосторожные поступки, как личные, так и профессиональные.

Рядом со мной Поппи ухмыляется, и, конечно же, не остается без внимания Одри:

– Еще раз привет, Поппи. Йен где-то здесь, я уверена.

– Не сомневаюсь. На коротком поводке далеко не убежишь. – Она подмигивает, а затем смеется, как будто шутит.

Однако лицо Одри искажает гнев.

– Так ты девушка Коннора? – уточняет Лиза, которая была одной из самых больших подхалимок тети Одри задолго до моего рождения.

 – Я так много о тебе слышала. Так чем ты занимаешься, напомни-ка? – Это очевидная подстава, но Поппи не клюет на приманку.

– Я писательница, работаю над второй книгой.

Одри фыркает, явно пытаясь ехидничать.

– Все ясно. – Лиза выглядит так, будто только что понюхала тухлое яйцо трехдневной давности.

– Кхм, – ворчит Берни, который, вероятно, ничего не знает ни о романах, ни о любви. – Ты ведь знаешь, с каким выродком-преступником ты связалась?

– Знает, – рычу я.

Берни всегда был особенно одержим моей преступностью.

Одри печально качает головой, делая вид, что о на – долготерпеливый источник мудрости, хотя на самом деле только подливает масло в огонь.

– Я пыталась ей сказать. Но, к сожалению, некоторые люди не принимают хороших советов.

Джин хмыкает, его взгляд прикован к фигуре Поппи в платье.

– Какая жалость. Такая красивая девушка, как ты, могла бы добиться гораздо большего, чем уродец Коннор.

Он не имеет в виду мою внешность.