Орден Архитекторов 5 (СИ)

– Вавилонский, ты меня слышишь? – раздражённо сказал герцог.

Я приоткрыл один глаз и улыбнулся. Ну вот, судя по всему, уже пошло не по плану. Герцог, наверное, представлял, что я буду как-то по-другому реагировать.

– Слышу, слышу! – сказал я. – Отлично, договорились. Дорогая, разреши, я за тобой поухаживаю.

Я достал из ведра со льдом бутылку, чем буквально чуть не вызвал обморок официанта, который стоял здесь же рядом, и сам занимался доливкой бокалов. Я кивком успокоил его, показав, что справлюсь сам, и подлил немного шампанского Насте.

– Это всё, что ты можешь мне сказать? – похоже, Иванов начал нервничать. Я почувствовал, как его аура силы начинает распространяться вокруг.

– Ну, а что ты ещё хочешь от меня услышать? Я не глухой. Услышал. Война так война, – тут я слегка улыбнулся. – Только скажи, прям, настоящая-настоящая война? Вот со всеми этими взрывами, убийствами, захватами территорий?

– Вавилонский, ты идиот? – похоже, я полностью сбил его с толку.

– А ведь за это я могу и на дуэль вас вызвать, – засмеялся я, снова сбив его с толку. – Но не ссыте, не буду. Разберёмся позже. Я что хотел уточнить: я правильно помню правила? Во время войны территории можно захватывать, и захватывать навсегда?

– Д-да… Поэтому это и называется войной, – герцог смотрел на меня непонимающе.

– Ну всё, супер! Не придётся мне платить за мою же усадьбу, которую вы отжали у моего Рода. Она достанется мне просто так. Всё, свободны! – махнул я рукой, и повернулся к официанту: – Уважаемый, принесите мне ещё одну бутылочку вашего замечательного шампанского. У меня праздник. Скоро мои владения значительно расширятся!

– Вавилонский, ты… – заревел Иванов.

Но тут уже я встал из-за стола и повернулся к нему. Он был крупнее, даже, сказал бы, толще, а я был выше, поэтому смотрел на него сверху вниз.

– Вали отсюда немедленно! Иначе война начнётся прямо здесь и прямо сейчас!

На этот раз я тоже не особо сдерживал свою ауру, вот только её сконцентрировал, чтобы она не беспокоила никого других, а полностью подавляла Иванова. Он был сильным Одарённым, но, похоже, я вывел его из себя.

– Ещё пожалеешь, – прошипел он.

И пошёл прочь, периодически оглядываясь на меня. Разговоры вокруг потихоньку возобновлялись, интерес во взглядах, которые бросали на меня, стал значительно больше.

– Милая, – обратился я к Насте. – Что ты хочешь на десерт?

Настя смотрела на меня, хлопая широко открытыми глазами. Похоже, она всё-таки не до конца изучила меня. Но для этого у нас есть ещё очень много времени.

Объявление войны стало для меня своего рода освобождением. На душе, как ни странно, стало легче.

Ведь, по сути, что меня больше всего напрягало в последнее время? Это как раз неопределённость.