Орки под Москвой

Толпа расступалась, пропуская нас.

Мы подошли к братской могиле. Рыжий, увидев мертвого Сашу, побледнел, сделал несколько шагов назад, но натолкнулся на идущих сзади «Защитников».

— Мы знаем, что вы сговорились и убили его, — без предисловий начал Федя. Выйдя из толпы, он почувствовал себя увереннее. — Ваши последние слова перед смертью?

— Я был против! — закричал Рыжий. — Я вообще не хотел идти, Хасан должен был.

Хасаном оказался тот кавказец, которого я притащил. Ну, значит, не зря силы тратил.

— Подробности! — прорычал Федя.

Одновременно дубина врезалась в колено дёрнувшемуся в сторону леса Быку. Хруст раздался на долю секунды раньше, чем дикий вопль. Дубину держал Петя, и на его спокойном, обрамленном длинными русыми волосами и бородкой лице не отразилось никаких эмоций. Наверняка точно с таким Иисус слушал свой приговор.

Рыжий упал на колени, его челюсть тряслась, и он только мычал. Хасан тоже предпринял попытку вскочить, но я стоял рядом, и лёгкий удар щитом по голове вернул его на землю.

Хромой, а парень действительно немного подволакивал ногу, молчал, уставившись в одну точку.

— Подробности, сука!

— Я… я… они все это решили… а Хасан в после… последний момент ушел с более сильной группой, — заикаясь, тараторит Рыжий. — И ме… ме… меня взяли… я не знал… пока… пока… Хромой не ткнул того парня мечом…

Хромой? А почему он такой спокойный? И что он делает?

Копьё оказалось в моей руке на секунду позже, чем следовало.

Хромой вскинул ладонь, и цепная молния ударила в группу «Защитников», а потом он мигнул и исчез.

— Вон он! — заорал Петя, указывая в лес.

И точно — метрах в десяти между деревьями мелькала спина убийцы. За ним бросился я и те, кого не зацепило молнией. Просвистели несколько стрел, но цели не достигли.

Эх! Надо было ткнуть Хасана копьём, получил бы бафф на скорость. Но и без этого, на ходу переодевая артефакты, я быстро догонял хромающего беглеца.

Видя, что оторваться не получается, он развернулся и пустил в меня разряд. Сюрприз!

Испытывая неимоверное удовольствие от вида выражения его лица, я нанес удар. Переборщил. К сожалению, он даже не мучился.

— Возвращайтесь назад! — крикнул я догнавшим меня бойцам, вещи я принесу.

Авторитета хватило, чтобы они послушали.

Но не только артефакты покойного интересовали меня. Почему-то мне очень хотелось ещё раз протестировать особенность — потрошение. Из орков ничего не падало, может, с человеком получится?

Убедившись, что из живых среди деревьев, кроме меня, нет, я достал нож. Первый уровень навыка патологоанатом подсказал, где делать разрез.

Интересно. 1/10 значит, что для использования нужно ещё девять таких же.