Отрок. Внук сотника

Дядька Лавр по моделям изготовил формы для отливки. Мать, как выяснилось, знала средство вываривания воска для того, чтобы он из желтого становился совершенно белым. Свечи получались просто загляденье.

Приноровившись к станку, Мишка выточил деревянный подсвечник; получилось красиво, даже дед похвалил, но возникла проблема с лаком. И тут же сработала дедова «база данных».

– У нас же Лука Говорун луки мастерит, должен у него лак быть, как же без лака?

К списку товаров, предназначенных для реализации в Турове, прибавилась партия точеных подсвечников.

Попробовал Мишка вытачивать и посуду – вспомнил однажды, как красиво выглядят разные миски и прочие емкости с хохломской росписью. Самое же главное, он знал секрет хохломской росписи по дереву – сначала сосуд окрашивался серебрянкой, потом наносился черно-красный рисунок, а уже потом все покрывалось лаком. Из-под слоя лака серебрянка просвечивала, как золото, что и придавало росписи особую нарядность.

Но, увы, алюминиевой пудры ЗДЕСЬ, по понятным причинам, не сыскать днем с огнем, а чем ее можно заменить, Мишка не знал.

Краски нескольких других цветов получались довольно яркими из смеси лака и порошков, предназначенных для окраски тканей. А серебрянка… Мишка решил отложить этот вопрос до поездки в Туров, тем более, что выдержанной древесины для изготовления расписной посуды в массовом масштабе все равно не было. Проект «Хохлома» пришлось отложить на длительный срок.

И вот тут-то Мишка вспомнил о матрешках! Их-то можно и без серебрянки расписывать, как захочешь! И диаметр исходной заготовки нужен гораздо меньший, чем для посуды, и к породе дерева можно относиться не так строго.

Работа, правда оказалась непростой, размеры надо было выдерживать очень точно, Мишка даже хотел плюнуть на свою задумку, но потом дело пошло. Достаточно было изготовить один комплект матрешек, как появилась возможность точить их по шаблону. Дядьку Лавра этот технический прием привел просто в восторг, он даже и не подозревал о возможности изготовления деталей одного и того же размера без долгой и тщательной подгонки.

Вспомнив о шестерых внучатах Нинеи, Мишка вырезал шесть вкладывающихся друг в друга деревянных куколок, а у самой маленькой донышко сделал сферическим и залил внутрь свинец – получился Ванька-Встанька.

Когда краска и лак на матрешках высохли, Мишка вложил их одна в другую и вечером торжественно выставил на стол перед дедом.

– Михайла, ты чего это идолов языческих делать надумал? Да и не бывает таких!

– Это игрушка, деда, но не простая, а с секретом.

Мишка раскрыл первую матрешку, вытащил из нее вторую, потом раскрыл и ее… и так пять раз.