Отрок. Внук сотника

– Как это не знает? Ты же сама только что сказала…

– А как он к князю попадет? Думаешь, так просто его допустят?

– Может быть, у него при княжьем дворе какие-то старые знакомые остались?

– И он до сих пор не воспользовался?

– Ну… Случай не представился или еще что-то.

– За четыре-то года?

– Не за четыре – он всего год-полтора, как по-настоящему оправился.

– Не к кому твоему деду обращаться. Около князя – все чужие.

– Ну, хорошо, с дедом ты мне объяснила, а с остальными?

– Настена, думается, тебе правду сказала.

Если что – ты Людмиле помочь должен. Ко мне ее приводить не бойся, я не хуже Настены знаю, что с лекарками против их воли ничего делать нельзя. При случае так и передай: Нинея только добра желает, ущерба Людмиле от меня никакого не будет, Светлые боги мне в том свидетели.

– Передам, да будет ли толк?

– Скорее всего, не будет, но все равно передай. А насчет этих… Как ты их назвал?

– Есть такая наука – евгеника. Ее адепты думают, что человеческую породу улучшить можно… Как бы это сказать? Ну, как со скотиной: слабым и дурным потомство производить не дают, а от сильных и… Не знаю я, как объяснить.

– Не тужься, поняла я. Глупость это.

– И все! Дальше нельзя! Ты слово «гармония» знаешь?

– Да, знаю, а причем здесь…

– А слепых видел когда-нибудь?

– Чем они от зрячих отличаются, кроме зрения?

– Пальцы у них чувствительные, слух острее, обоняние…

– Вот! Слепота – плата за улучшение других качеств. Даром ничего не бывает! Можно улучшать что-то одно, но от этого будет ухудшаться что-нибудь другое.

Если понемногу, то не страшно, а если сильно… Не бывает таких людей – не выживают они. Если ты так уж древних философов любишь, то вот тебе: не дано человекам божественную гармонию нарушить, наказание за это – смерть или безумие. Ты за Людмилой ничего такого странного не замечал?

– Нет, вроде бы, хотя… Знаешь, злая она, даже с матерью все время собачится, но больных это не касается, если она хочет, то может быть и ласковой и доброй. А в обычной жизни, чуть что, или язвит, или злится.

– Вот видишь, кроме своего дела, ей вся остальная жизнь не мила. Это по-твоему как – хорошо?

– Просто слово такое, означает, что человеку ничего, кроме его дела, не интересно.

– Теперь понимаешь, что дальше продолжать нельзя? Следующий шаг – безумие, а если ее ребенок светлый разум сохранит, то телесно уродом может оказаться. А какой из урода лекарь?

– Баба Нинея, шестое поколение, это значит, что Юлькину родословную ведут уже больше ста лет.