Отрок. Внук сотника

– И ты думаешь, что у тебя это получилось?

– Нет, отче, не во всем. К этой музыке еще слова нужны – скоморохи-то поют. Но к стихосложению способностей не имею и знакомых таких пока нет. Однако и Рим не сразу построился, скоморохи сотни лет существуют, а мы только начинаем. Со временем все у нас будет, с Божьей помощью и пастырским наставлением.

– Со временем… – Илларион слегка повернул голову к сопровождающим его монахам. – Михаил?

– Славянин, боярского рода, учился в Киеве, потом в Царьграде, совершил паломничество в Иерусалим. Проявил способности к наукам, отыскал и перевел несколько древних текстов, за что был удостоен…

– Почему тогда он – и в отдаленном селе? Ладно, потом.

– Гм, тоже Михаил? Так вот, Михаил, не думал ли ты о том, чтобы стать, как тезка твой и учитель, слугой Божьим?

– Думал, отче, но, прости за дерзость, иначе, чем отец Михаил.

– Я, отче, восьмое колено воинского рода, потому и мыслю, как воин… В войске крестоносцев, которое Гроб Господень освободило, многие рыцари пожелали служить Господу, но с оружием расставаться не захотели. Так появились рыцарские ордены, которые никому, кроме папы римского, не подчиняются.

Вот бы и Православной церкви такой иметь. Можно было бы и княжеские усобицы пресечь, и драчливых соседей образумить, и новые земли под руку истинной веры привести.

Сказано было негромко, но так, что через несколько секунд Мишка с Илларионом остались с глазу на глаз. Дед с Никифором и сопровождающие Иллариона монахи удалились на почтительное расстояние.

– Откуда мысли такие, отрок Михаил?

– Прости, отче, неприятные вещи придется говорить.

– Считай, что ты на исповеди.

– Тринадцать, отче. Я понимаю, странно от мальчишки такие речи слышать, но я – старшина Младшей стражи и…

– Что за Младшая стража?

– Когда наша сотня на рать уходит, кому-то надо село охранять. Кругом язычники, и граница с Волынью рядом. Вот Младшая стража из мальчишек и набирается. Для того и самострелы, и воинское учение. Этому обычаю уже больше ста…

– Понятно, так что ты говорил…

– Я – старшина Младшей стражи, а когда людьми командуешь и от тебя зависит безопасность почти пяти сотен людей, мыслить по-детски нельзя.

– Да нет же! – Илларион досадливо поморщился, и это было первым проявлением эмоций за весь разговор. – Что ты про неприятные вещи говорил?

– Рюриковичи землю делят, растаскивают Русь по кускам. Наша сотня еще Ярославом Мудрым здесь поселена, и никто не знает, на чью сторону мы встанем, если Туров от Киева отложиться надумает. Когда сотник Кирилл от ран еще не оправился, великий князь Владимир Всеволодович над сотней своего боярина поставил, а тот сотню чуть не под полное истребление подвел, чудом спаслись.