Отрок. Внук сотника

Дело пошло. Мишка с облегчением вздохнул и только сейчас почувствовал, как устал.

– Деда, а ты мне такого же, как Юльке, не намешаешь? Что-то я умотался.

– Тебе это нельзя, оно – для сугреву и успокоения, сразу в сон потянет. Иди лучше на мое место, так отдохни.

Мишка сам не заметил, как задремал…

– Минь, а Минь! Минь, проснись, тебя лекарка зовет.

– А? Ты чего, Мотька?

– Юля зовет, плохо там…

Мишка, прихрамывая на затекшую ногу, кинулся к фургону:

– Не могу! – в голосе Юльки было нескрываемое отчаяние. – Не получается, хотела, как тебя у Нинеи, и не смогла. Минька! Отходит он!

– Так! – Мишка попытался придать голосу как можно больше уверенности.

 – Первым делом успокойся. Потом попробуй еще раз.

– Да я уже три раза…

– Не ныть! Сделай глубокий вдох!

– Глубокий вдох, я сказал!!! Так, еще один. Еще. Теперь посмотри на солнце, сколько до темноты осталось?

– Делай, что говорю!!! Сколько?

– Часа два или… не знаю…

– С какой стороны ветер?

– Оттуда. Да зачем это все?

– Чтобы отвлеклась. Теперь начинай все снова. Вспоминай, как Нинея учила. Не напрягайся, растекись, как вода, впитайся в него, почувствуй биение жизни.

– Хорошо, попробуй через меня. Помнишь, Нинея рассказывала: женщина силу собирает, мужчина направляет.

– Некогда разговаривать, бери меня за руку! Да не так, пульс ищи!

– Жилку, где сердце бьется, вот я у тебя уже нащупал. Нашла? У тебя бьется быстрее, замедляй, а я попробую ускорить, чтобы одинаково бились. Теперь сливайся со мной, как тогда…

– Юля, вокруг море силы, она во всем: в воздухе, в свете, в людях, в деревьях. Ощути ее. Слышишь?

Боль вонзилась в левую сторону груди, навалилось удушье, начало «уплывать» сознание.

Бац! Удар по лицу… еще один…

– Да очнись же ты, пень! Минька!!!

– Спать, надо спать…

– Не надо! Все уже! У нас получилось!

– Что? Ой, Юлька, ты чего?

– Получилось! Демка жить будет!

– Да? А чего тогда дерешься? Ну вот, то бьет, то целует. Все же хорошо?

– Все хорошо, только ты не просыпался никак, – Юлька выглядела на все сто – глаза блестят, румянец во всю щеку, Мишка же лежал на дне фургона пластом, сил хватало только на то, чтобы разговаривать.

– Так сон-то какой приятный: сначала ты меня по морде била, а потом…

– Поцеловать? Давай, пока дед не видит!

– По морде могу еще! – Юлька воинственно сжала кулачки.

 – Хочешь?

– Ну, если тебе больше нечего мне предложить, согласен. Все-таки знак внимания со стороны прекрасной дамы. Хоть такой.

– Выметайся! У меня еще дел полно.

– Ну до чего же с тобой трудно: то бьешь, то целуешь, то зовешь, то гонишь… – Мишка попытался подняться. – Ой, Юленька, что-то меня ноги не держат.

– Хватит придуриваться, ноги его не… Минька, да ты чего?

– Пардон, мадемуазель, кажется, отъезжаю…

Все повторялось.