Отрок. Внук сотника

Мишка даже почувствовал себя кем-то вроде экскурсовода – «Посмотрите направо, посмотрите налево», – когда вслед за его жестами все головы поворачивались туда, куда он указывал. Вроде бы рассказал все, но Лука не успокаивался:

– Так! А теперь поподробнее. Как ты все-таки уложил того лучника, он же тебе поначалу высунуться не дал. Что ты тогда сделал?

– Лежа, из-за саней выстрелил.

– Допустим, это – сани, – Мишка указал на свернутую попону, на которой сидел Лука. – Я за ними спрятался и…

– Погоди! – прервал Мишку Лука. – Какой высоты была поклажа?

– Мне по грудь было.

– Ага! Тишка, дай щит. Нет, низко, седло подставь, а на него уже щит. Да, так и держи. Давай дальше, Михайла.

– Я за поклажей спрятался, зарядил самострел…

– Заряжай. Все, как было, показывай. На вот болт, все равно испорченный.

Мишка проделал все манипуляции, потом лег на снег и высунулся из-за импровизированного укрытия.

– Вот так. Он меня, наверно, не заметил.

– Нет! – Лука отрицательно покачал головой. – Такой стрелок все замечает. Но лежачего он опасным не посчитал. Все поняли?

Десяток ответил своему командиру нестройным согласным ворчанием.

Мишка понял, что мужикам действительно интересно, и продолжил:

– Ну, я подождал, когда он в другую сторону посмотрит, и стрельнул.

– Вот! – Лука назидательно поднял вверх указательный палец. – Лежишь себе спокойненько, никто на тебя не смотрит, тетива на защелке, держать не нужно, а как случай выпал, раз – и готово! Ну, признавайтесь, перестреляли бы Мишку на месте того лучника? его молчите? Правильно, любого бы из вас он положил. И меня бы положил, потому что я в его сторону и глядеть бы не стал: лежит, ну и пусть себе лежит.

А потом он из-за тех же саней еще одного стрельнул, и еще одного – на полном скаку, с седла. А кто из вас, Михайла, тому, который вон там лежал, болт в глаз засадил?

– Кузьма. Он только один раз выстрелить мог: ему стрела вот сюда попала и к саням пришпилила.

– Вот! Слыхали? – Лука возвысил голос, хотя его и без того слушали внимательно. – Кто-нибудь из вас, к саням пришпиленный, выстрелить может? Да еще так точно! Не можете! Так, а теперь ты, Тишка, повтори то, что ты давеча трепал про детей и игрушки.

Ну, я жду!

Тихон, явно смущенный, потупился и невнятно пробормотал:

– Да ладно, дядька Лука…

– Я жду! – Лука снова повысил голос.

– Ну винюсь, глупость ляпнул… Кто ж знал?

– А не знаешь, так не болтай! Наказание тебе будет такое: пойдешь к Михайле Фролычу в ученики и выучишься стрелять из самострела так же, как он – с завязанными глазами, на звук.

– Я еще не все сказал! Пойдешь к Лавру Корнеичу и выучишься делать самострелы, но не для отроков, а для взрослых, чтобы рукой взводить.